Везунчик. Дилогия

необходимость присесть.
Вот и разобрались. Нет, это потрясающе – Мурка действительно разумна! Более того, она знает, как нужно пользоваться толмачом! Ведь амулет без голосовой команды не работает, а пантера мурлыкнула осознанно. Но как она оказалась на Проклятых землях, отчего ее так боятся Дар с Викой, и вообще, кто такие мариланы? Эти и сотня других вопросов стайкой потревоженных голубей принялись кружить у меня в голове, а когда я с большим трудом сумел взять себя в руки и сфокусировал взгляд на морде кошки, то понял, что та глядит на меня с явным осуждением. Ухмыльнувшись, я легкомысленно заявил:
– Да ладно тебе! У меня были весомые причины сомневаться… Ох, Мурка, мне так много всего хочется у тебя узнать, но сперва скажи, что с котятами?
Пантера издала все тот же звук, но на этот раз женского голоса в моей голове не прозвучало. Вместо него появилась черно-белая картинка, слегка размытая по краям: большой холм и два казавшихся совсем крошечными котенка.
– Как думаешь, они захотят со мной встретиться?
Ответ пришел в словесной форме:
– Они захотят. Они скучали. Если твоя стая не будет рычать и показывать когти, я приведу их.
Интересно, это залежавшийся без дела толмач халтурит, через раз переводя мысли кошки в известные мне понятия, или между мышлением обычного человека и мышлением разумного зверя имеются существенные различия, влияющие на правильность его работы? Впрочем, не важно. Главное – мы с Муркой можем понимать друг друга!
– Моя стая будет смирной. Котятам ничего не грозит, – сказал я кошке, машинально подстраиваясь под стиль ее речи.
Внимательно оглядев нелюдей, пантера бросила взгляд на меня, словно заявляя: «Смотри! Ты обещал!», развернулась и помчалась к холмам. Я же поднялся с земли, отряхнул штаны и подошел к Дару с Викой, которым заметно полегчало. Но не успел и рта раскрыть, чтобы поинтересоваться причинами их странного поведения, как на меня, словно шквал, налетела орчанка:
– О чем ты говорил с мариланой? И почему называл своей подругой? И объясни, во имя рода, отчего эта тварь не разорвала тебя на части, а позволила тискать себя и гладить?!
Под конец девушка сорвалась на крик – видимо, пережитый страх крепко долбанул ее по нервам, и Вике требовалось время, чтобы прийти в себя. Отступив на шаг от взбешенной орчанки, я хотел было напомнить, что наш разговор она и сама прекрасно слышала, но затем вспомнил, что обращался к Мурке исключительно на русском. Вначале для того, чтобы пантера вспомнила мой голос и речь, а потом просто по привычке, даже не замечая этого. Мда, дела…
– Дорогая, прошу, возьми себя в руки, – нежным, воркующим тоном обратился я к супруге. – А то я вполне могу решить, что ты меня разлюбила.
– Что? – выдохнула сбитая с толку девушка.
– Вот, так намного лучше, – невозмутимо кивнул я. – Отвечаю по порядку. С Муркой я говорил о ее котятах, которых она пообещала привести, если, цитирую: твоя стая не будет рычать и показывать когти, конец цитаты. И я очень надеюсь, что вы останетесь разумными лю… индивидуумами и впредь будете вести себя, как полагается культурным личностям. Ведь мне очень не хочется краснеть из-за вас перед своей подругой. Да-да, именно подругой, ведь мы с ней давно знакомы и питаем друг к другу исключительно теплые чувства. А касательно последнего вопроса… После того, как мы с Муркой долгое время жили под одной крышей, ели из одного котелка, вместе растили и воспитывали котят и, опять же, вместе рвали забредшего в наше логово крида, лично мне ее поведение, в отличие от некоторых – тут я укоризненно поглядел на Вику, – странным не кажется. Еще вопросы будут?
Да какие тут вопросы! После моего заявления нелюди выпали в осадок гораздо эффективнее гидроксида железа в пробирке. И если Дар еще старался держать лицо, позабыв о том, что его эмоции транслировались мне меткой, то орчанка безо всякого стеснения уронила челюсть на землю. Полюбовавшись немного на эту живописную картинку, я рявкнул:
– А теперь живо объяснили мне, что за хрень с вами творится?! Почему мне пришлось потратить кучу времени и нервов, чтобы уговорить вас спрятать клинки?! Почему, мать вашу, вы сотни обезьян не испугались, а от одного взгляда на большую кошку готовы штаны запачкать?!
Мои слова произвели нужный эффект. Вику «отпустило», и она смогла закрыть рот, а Ушастик даже нашелся с ответом:
– Потому что это не просто большая кошка, а дикая марилана.
– Ты полагаешь, будто это словосочетание мне о чем-нибудь говорит? – ехидно спросил я.
– Ник, как же у тебя получилось ее приручить? – вернулся дар речи к орчанке.
– Нет, лучше расскажи о первой встрече с ней, – попросил Дар. – Я хочу понять, каким образом