Везунчик. Дилогия

Ведь если встреча с крокодилом была случайностью, обусловленной то ли чрезмерным любопытством неопытного малыша, то ли просчетом мамаши, на какое-то время оставившей его без присмотра, то гибель котенка от рук людей – только моя вина. Это я научил его доверять двуногим, позволив увидеть в себе друга, я подавил его природный инстинкт, подарив немного ласки, я стал причиной того, что котенок вместо того, чтобы спрятаться, сам вышел навстречу искателям. И хотя пантера не показала мне этот эпизод, я был готов поклясться, что все случилось именно так.
Меня привело в чувство осторожное касание влажного шершавого языка. Это Мурка нежно лизнула меня в нос. Поглядев на нее, я попытался подобрать слова, чтобы выразить свое сожаление, но большая кошка меня опередила. В моей голове снова прозвучал мягкий женский голос:
– Нет. Это моя ошибка. Я привела их на земли людей.
Как она услышала мои мысли? Я ведь не произнес ни звука, а значит, толмач не должен был активироваться. Выходит, мариланы – телепаты?
Наверное, эта догадка должна была меня ошеломить, ошарашить, но я почувствовал лишь легкое удивление. Та буря чувств, которая пронеслась в моей душе, оказалась слишком сильной, и когда она ушла, вполне закономерно наступила апатия. В данный момент у меня не было желания размышлять над новорожденной гипотезой, куда-то подевалось любопытство, еще недавно побуждавшее задать кошке десятки вопросов, и даже вертевшиеся на языке извинения при детальном рассмотрении казались глупыми. Что я мог сказать? Попросить прощения за то, что появился в ее жизни? Так ведь без меня Мурка не справилась бы с кридом. Покаяться, что оставил кошачье семейство? Но тогда я не мог поступить иначе, а прошлое не изменить…
Тяжело вздохнув, я обнял притихших котят и спросил:
– Что ты собираешься делать дальше? Вернешься в старое логово?
– Нет.
Значит, Мурка планирует остаться здесь. В принципе, неплохой вариант, дичи тут много. Не конкретно в этом бесплодном месте, а в данном пограничном районе. Вот только имеется одно большое «но» – тут частенько шастают искательские команды, для которых, как выясняется, шкуры марилан являются лакомой добычей. Об этом наглядно свидетельствовал тот факт, что компания придурков убила котенка, несмотря на риск скорой мести разгневанной мамаши. Нет, я допускал, что все они являлись законченными кретинами, неспособными задуматься о последствиях своих действий, но все же склонялся к мысли, что проигнорировать реальную опасность их заставила жажда наживы.
Исходя из этого, можно сделать вывод – спокойная жизнь у пантеры с котятами продлится ровно до того момента, покуда новость об их существовании не достигнет окрестных городов. Почему? Да потому, что, узнав о семействе кошек, многие опытные команды, снаряженные мощными боевыми амулетами, кинутся на поиски добычи, посмевшей устроить логово буквально под самым их носом. И тут я ничего поделать не могу, разве что советом помочь. Хотя, мне думается, Мурка и сама догадывается, что от людей нужно держаться подальше. Все-таки она достаточно разумна, и если ей повезет…
– Я хочу остаться с тобой, – прервал мои размышления голос большой кошки.
– Что? – тупо переспросил я.
– Я хочу остаться с тобой, – повторила Мурка.
– То есть войти в мою стаю?
Нет, я не прикидывался идиотом, а просто тянул время, понимая, что соглашаться не имел права. Нелюди с кошками точно не уживутся – не смогут перебороть свой страх, так что не стоит даже пытаться. И потом, пантера ведь не ручная собачка, которую можно держать на поводке, в городе с ней не появишься – жители будут рычать, а своего логова у меня еще нет… Блин, что за ерунда? Я уже и думать начал, как Мурка!
– Не так, – сказала черная кошка, не дав мне толком сформулировать причину для отказа. – Я хочу, чтобы ты стал моим новым хозяином.
После этих слов в моей голове забрезжила смутная догадка. Чтобы ее проверить, я поинтересовался:
– А что случилось со старым?
Перед моими глазами снова забегали картинки. На этот раз их героем оказался молодой и когда-то привлекательный эльф. Именно «когда-то», поскольку в данный момент его скрюченные пальцы украшали когти, искаженное яростью лицо было покрыто каким-то белым пушком, напоминающим шерсть, из пасти – ртом это уже нельзя было назвать – торчали клыки, а в глазах не присутствовало и тени мысли. Только голод и жажда убийства. Он раз за разом кидался ко мне, но картинка смещалась – Мурка уворачивалась. Наконец ей это надоело, и в какой-то момент пантера вступила в бой.
Детали я рассмотреть не мог – все происходило слишком быстро, и в мельтешении было сложно разобрать хоть что-то. Лишь когда картинка замирала,