Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
Семья
Поток воспоминаний иссяк. Я осознал, что лежу на земле, играя с Муркой в гляделки, и почувствовал свое тело, настоятельно требующее сменить позу. Закрыв слезящиеся глаза, я вытащил из-под затылка онемевшую руку и принялся ее разминать, гадая, сколько длилась наша… хм… беседа. Несмотря на то, что кошка продемонстрировала не все, а лишь самые яркие моменты своей жизни на Проклятых землях, мои непослушные пальцы говорили о том, что прошло никак не меньше часа.
Что интересно, за все это время у меня даже мысли не мелькнуло прерывать марилану, настолько увлекательным был ее рассказ. Он прояснил некоторые моменты и помог поставить несколько точек в надлежащих местах. Правда, при этом породил новые вопросы, главный из которых: с какой целью эльфы организовали поселение в центре Зоны? Если длинноухие просто решили разгадать секреты специфического излучения Проклятых земель, попутно разобравшись в механизмах мутаций живых тканей, – это еще полбеды. Но если там долгие годы втайне от всех выковывается мощное биологическое оружие, способное обеспечить долгожителям реальный перевес в новой войне с людьми, нам светят большие проблемы. Как только эльфы узнают о том, что прибывшая с командой инспектора марилана умудрилась выжить, они сделают все возможное, чтобы не допустить утечки информации о своем «исследовательском центре».
Поморщившись, я прошипел на русском короткую, но весьма эмоциональную фразу, не рекомендованную к произнесению в культурном обществе. Нет, меня не особо расстроила новая неприятность, замаячившая на небосклоне бытия (одной больше, одной меньше – невелика разница!), просто к моим пальцам начала возвращаться чувствительность, и ощущение сотен острых иголок, впивающихся в кожу, породило желание пожаловаться вслух на несправедливость этого мира.
– Ник, что с тобой? – оторвалась от книги Вика.
– Руку отлежал, – буркнул я.
– Надо думать! Ты уже третий час валяешься бревном, глаз со своей кошки не спуская! Боишься, что одумается и сбежит?
– Мы просто разговариваем, – пояснил я, гадая, откуда в орчанке столько ехидства, и почему ее взгляд, брошенный на Мурку, был таким колючим. Неужели ревнует?
– Разговариваете? – с деланым недоумением переспросил проснувшийся Дар. – И как же это у вас получается?
– Замечательно!
Вы поглядите, еще один! Сговорились, что ли? Хотя нет, это не ревность, а недовольство от того, что его разбудили.
– Ник, ты сейчас пошутил? – уточнил Ушастик, устраиваясь в позу лотоса.
– Нет. А что?
– То есть ты можешь слышать, что говорит твоя марилана?
– И не только. Несколько часов назад Мурка перешла с обычных слов на передачу комплексных воспоминаний. Это оказалось намного удобнее и быстрее. Но к чему вопросы?
Вместо ответа эльф ушел в себя, машинально поглаживая устроившуюся у него на коленях кошечку. Вот же, нелюдь! Как пить дать, издевается!
– Дар, хватит таинственность наводить! – возмутилась солидарная со мной орчанка. – Объясни, в чем дело?
Возглас девушки выдернул Ушастика из раздумий. Смерив меня пристальным взглядом, он поинтересовался:
– Ник, как давно ты снял толмач с Мурки?
Чего-чего? Я посмотрел на большую кошку – действительно, на ее шее уже не было веревочки с амулетом. Либо он потерялся где-то по дороге, либо слетел, когда хвостатая продиралась через кусты.
– Судя по выражению твоего лица, раньше ты общался с мариланой только с его помощью, – полувопросительно заметил эльф.
Покачав головой, я возразил:
– Нет, о существовании подобных амулетов я узнал чуточку позднее, а с Муркой… Ну, в прошлом наше общение полноценным назвать сложно.
Ага, разговаривать-то можно и со стенкой – такой, знаете ли, внимательный, чуткий и все понимающий собеседник! А что молчаливый – не беда! Нет нужды выслушивать ворох чужих проблем или отвечать на глупые вопросы…
– Но как тогда…
– А это ты мне скажи! – перебил я Ушастика. – В конце концов, кто из нас двоих лучше разбирается в мариланах?
Хотя дело тут вовсе не в способностях Мурки – раньше-то она меня не понимала.
– Может, твои толмачи делал слепой криворукий маг, который по пьяни такого наворотил, что вместо обычной работы они каким-то образом связали ваши сознания? – предположила Вика, вновь продемонстрировав поразительное сходство наших мыслей.
– Это невозможно, – возразил Дар. – У таких амулетов минимальное воздействие на ауру, а формируемый канал связи слишком узок. Он не может передавать ничего, кроме речевых образов, которые
