Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
мелкого картофеля. Есть, чем разнообразить меню! Разведя костер, мы с Даром взяли на себя самую неприятную часть работы – разделку добычи, орчанку заставили собрать все необходимое для шашлычка, а рыжую усадили делать овощной салат. Нет, я помнил, что она не умеет готовить, но решил, что такое блюдо испортить невозможно.
Покопавшись в своей торбе, Лисенок извлекла на свет божий длинный уродливый нож и принялась нарезать огурцы в мой котелок. На минуту отвлекшись, я стряхнул перья с рук и взглянул поближе на данное убожество. Оценил ерундовую, мягкую сталь грубой поковки, неудобную, да еще и треснутую деревянную рукоять, глубокие рытвины, оставленные ржавчиной, поинтересовался у девушки, не дорого ли ей ЭТО, как память, и после отрицательного ответа с чистой совестью зашвырнул в кусты. Потом нашел в своей сумке кинжал работы Глимина (прямо как знал!) и подарил его Лисенку.
Девушка едва не описалась от счастья. Словно ребенок, получивший на день рождения долгожданную игрушку. Сперва она попыталась повиснуть у меня на шее, но потом ойкнула, смутилась и решила выразить благодарность словесно, вцепившись в подарок и прижав его к груди, будто опасалась, что его сейчас отнимут. Буркнув: «Да на здоровье!», я вернулся к потрошению птицы. Причем это занятие больше не казалось неприятным. Я даже песенку себе под нос принялся мурлыкать – широко распахнутые, наполненные обожанием зеленые глаза здорово подняли настроение. А вот у Лисенка дело, наоборот, застопорилось – девушка самозабвенно играла с кинжалом, лишь изредка вспоминая про овощи.
Ужин удался. Хорошо прожаренное, в меру посоленное и приправленное специями мясо так и таяло во рту, а салат… Его Лисенок все-таки умудрилась испортить, покрошив туда несколько сырых картофелин. Но обижаться на расстроенную рыжую никто не стал. Наоборот, похвалили за старательность и продолжили налегать на дичь. Ее всем хватило, и даже котятам досталось, хотя те в компании матери насытились первее нас, перекусив свежатиной.
Когда мясо было съедено, мы просто сидели, глядя на затухающий костер, и наслаждались снизошедшим на нашу компанию умиротворением. Говорить не хотелось. Не хотелось даже думать – мысли в голове ворочались с неохотой, как разомлевшие морские львы на лежбище, и где-то там, в глубине души, позабывшей обо всех тревогах и мирских заботах, теплилась надежда, что этот хрупкий миг абсолютного счастья будет длиться вечно.
Но вскоре мне наскучило бездумно ворошить длинным прутиком красноватые угольки, и я принялся любоваться своей семьей. Невозмутимой Муркой, в глазах которой мелькали искорки, делавшие их похожими на диковинные драгоценные камни. Викой, лучившейся довольством и поглаживающей животик развалившегося у нее на коленях Кара. Задумчивым Даром, ласкающим ушки своей Лини и периодически косившимся на аналогичную часть тела сидевшей рядом рыжей… Идиллия!
И тут на мое тихое и спокойное лежбище залетел наглый альбатрос, который своим громким карканьем перебудил мирно дремлющих зверей. Сдержаться было выше моих сил, и я расхохотался под недоумевающими взглядами нелюдей. А отсмеявшись и вытерев непрошеные слезы, появившиеся в уголках глаз, пояснил спутникам:
– Не бойтесь, я еще в своем уме! Просто вспомнилось кое-что из прошлой жизни.
– И что же с тобой произошло такого смешного? – поинтересовалась орчанка. – Расскажи, нам тоже хочется повеселиться!
– Да так, сущая ерунда! Читал я дома одну забавную книжонку. В ней главный герой – человек без мозгов, но с гипертрофированными понятиями чести и совести, всю дорогу с упрямством, достойным любого барана, затаскивал к себе в команду представителей иных рас. И хотя в его послужном списке было великое множество других абсурдных подвигов, именно над этим я особенно потешался. А сейчас вдруг поглядел на вас и понял, что сам недалеко ушел от того выдуманного обалдуя. Еще немного, и тоже попрусь на край света за сказочным мечом всевластия…
Я осекся, так как именно в этот миг все мои смутные подозрения, все сомнения и неосознанные догадки решили собраться в одну кучу и осчастливили меня простым и вполне логичным объяснением, от которого по спине поползли мурашки. А что, если нелюди появились в моей жизни только потому, что я прочитал об этом в книге? Что, если этот сюжет с переносом в другой мир – лишь плод моего больного воображения? Что, если все вокруг меня – иллюзия, а на самом деле я либо крепко сплю на сиденье троллейбуса, либо валяюсь в коме в больничке, получив от гопников бутылкой по голове? Может быть такое? Да запросто! Если на мгновение опустить факт отсутствия разрывов в моей памяти до момента встречи со служителями Ахета, опровергнуть эту теорию невозможно. Доказательств-то
