Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
по прибытии не сделали меня своим королем, не обеспечили шикарным дворцом, лучшими яствами и гаремом из десятка обворожительных красоток? Я же хозяин этого иллюзорного мира, так почему вместо того, чтобы как сыр в масле кататься, регулярно получаю синяки и шишки? Но ведь подсознанию не прикажешь! Оно работает, как ему заблагорассудится. В моем случае, опираясь на скептическое отношение к недочитанной книге. Ерничал я по поводу сваливающихся на главного героя сладких плюшек, вот подсознание и сформировало для меня условия, больше похожие на реальность.
В-пятых…
Я почувствовал, что меня трясут. Пришла леденящая душу мысль: «Вот и сказочке конец!», но взгляд остановился на обеспокоенном лице Вики, и я с облегчением выдохнул.
– Ник, что с тобой? – спросила орчанка, заметив, что я пришел в себя.
Ничего существенного! Просто я поразмыслил немного и пришел к выводу, что вы – плод моего воображения!
– Извини, задумался, – я постарался, чтобы мой голос звучал ровно.
– Фу-ух! – супруга не скрывала облегчения. – А я уже решила, что тебя сколопендра ужалила. Даже Дара заставила противоядие найти.
Я поглядел на эльфа, сжимавшего в одной руке небольшую склянку, а в другой свою сумку. Пустую – все ее содержимое некрасивой грудой валялось у ног Ушастика. Нет, это надо так глубоко уйти в себя, что даже нелюди переполошились!
«Уйти? – ехидно переспросил мой внутренний голос. – Может, наоборот, вернуться? Так сказать, сделать паузу в увлекательной игре, чтобы посетить свою бренную тушку и осмыслить возникшую догадку?»
Нет, хватит! Я больше не желаю думать об этом! А ты вообще заткнись! Мне только шизофрении не хватало для полного счастья.
– Со мной все в порядке, – сообщил я спутникам. – И незачем было переживать. Я же упоминал о своей вредной привычке задумываться в самый неподходящий момент? А сейчас вы увидели, как это обычно бывает.
Стоявшая рядом Мурка ласково ткнулась мордой мне в щеку, и я ощутил, как в скованное страхом сознание влился ручеек любви и сочувствия. Спасибо, подруга! Не знаю, какую часть моих мыслей ты поняла, но все равно спасибо за поддержку. Вот если бы ты еще назвала пару-тройку фактов, способных опровергнуть мою теорию… Нет, к чертям сомнения! Рывком поднявшись, я оглядел присутствующих и бодро скомандовал:
– Раз все наелись, тушим костер, собираем вещи и идем искать удобное место, где можно скоротать ночь!
Нелюди послушались, хотя я видел, что задумчивого Дара, которому перепало немало моих эмоций, так и подмывало поинтересоваться, что же я такого надумал за время отключки. Оставив пятачок с кострищем и останками пернатых, мы потопали за Лисенком, и спустя четверть часа набрели на окруженную кустами полянку. Признав место идеальным для ночевки, я велел располагаться.
Достать простыни и установить сигнальный амулет было минутным делом. Как и в прошлый раз, Мурка с Викой улеглись у меня под боками, Дар с котятами растянулся рядом с орчанкой, а рыжая, которой я выделил запасную простынку, устроилась чуть в стороне. То ли стеснялась, то ли боялась, то ли привыкла спать одна. Приглашать Лисенка присоединиться к нашей компании я не стал (за границу сигналки не ушла – и ладно!), обнял любимых и моментально вырубился.
Среди ночи меня разбудило поскуливание. Прислушавшись, я понял, что эти царапающие нервы звуки издает рыжая. Видимо, ей снилось что-то малоприятное. Полежав несколько минут с открытыми глазами, я осторожно поднялся и подошел к Лисенку, намереваясь помочь ей выбраться из липкого кошмара. Девушка лежала, сжавшись в комочек, тихонько стонала и изредка вздрагивала всем телом, но не просыпалась. Выглядела она при этом такой маленькой и беззащитной, что я, наклонившись, вместо того, чтобы потрясти девушку за плечо, поддался чувствам и погладил ее по голове.
Странно, но мое прикосновение заставило рыжую расслабиться. Она перестала стонать, а когда я решил закрепить успех и снова провел пальцами по меху между ее ушками, сонно пробормотала:
– Папа?
– Спи, Лисенок, – прошептал я, продолжая ласкать рыжую.
Девушка послушалась, облегченно вздохнула, сунула под щеку кулачок и затихла. Я потратил еще пару минут, пока не убедился, что дурной сон больше не вернется, и укрыл Лисенка краем простынки, чтобы она не замерзла ненароком. Хоть шерстка у нее достаточно теплая, однако с наступлением ночи в лесу стало сыро и зябко. Решив, что нужно возвращаться на свое место, я столкнулся взглядом с Ушастиком. Эльф, приподнявшись на локте, рассматривал меня, словно впервые видел. Я вопросительно вскинул брови, надеясь получить объяснение странного поведения, а Дар, увидев мою гримасу, довольно
