Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
улыбнулся и прошептал:
– Вот теперь, Ник, я тебя узнаю́.
– Что ты хочешь этим сказать? – так же едва слышно, чтобы никого не разбудить, уточнил я.
– Я о твоих сегодняшних поступках, которые до сих пор остаются для меня загадкой. Вот объясни: почему ты сразу не разрешил Лисаре пойти с нами? Я же чувствовал и твою жалость, и недовольство собственным решением. Так почему ты изображал из себя строгого командира, а затем устроил дурацкое голосование? Хотел поглядеть, хорошо ли мы усвоили твои уроки? Или догадывался, что мы не бросим девушку в беде, но специально заставил высказаться, чтобы заложить основу для доверительных отношений? А может, для твоих дальнейших планов было необходимо, чтобы Лисара боялась тебя, но в нас видела товарищей по несчастью?
Я тяжело вздохнул. Сколько разных предположений, и все мимо. А во взгляде столько решимости, что ясно – пока не услышит ответ, не отстанет. Ну и что, прикажете назвать истинную причину, побудившую меня отказать Лисенку? Но поймет ли меня эльф… Ладно, попытка – не пытка! Присев на корточки рядом с Ушастиком, я собрался с мыслями и попытался облечь их в слова:
– Помнишь нашу последнюю стычку? В тот день я понял, что люблю свою жену. Люблю так сильно, как до этого не любил ни одну женщину. А осознал я это, едва ее не потеряв. Да, не удивляйся, если бы я не успел отбить ножи, Вике не помог бы ни сит, ни даже Поглотитель. Уж больно точно метнули, гады! – Я помассировал пальцы, на которых остались едва заметные ниточки шрамов – своеобразное напоминание о допущенных ошибках, и продолжил: – После вчерашней ночи мои чувства только усилились. Может, тому виной орочьи амулеты, но сейчас я ощущаю себя так, словно обрел вторую половинку. Каким-то образом Вике удалось заполнить пустоту в моей душе, появившуюся после гибели родителей, удалось сделать меня полноценным. И я знаю – если вдруг с ней («Не дай боги!!!») что-нибудь случится, жить дальше у меня не получится. А сегодня, услышав просьбу Лисенка, я первым делом подумал: если наша семейка снова увеличится, в следующей схватке я могу и не уследить за всеми. Просто не успею. И тогда кому-то придется умереть… Понимаешь?
– Да, – прошептал Ушастик.
– Осуждаешь?
– Нет, завидую.
Прислушавшись к чужим эмоциям, я понял, что эльф не шутит, и с улыбкой развел руками:
– Прости, ничем не могу помочь. Вику я никому не отдам, даже тебе.
Дар ухмыльнулся:
– Ответь еще на пару вопросов и считай, что извинения приняты.
Вот ведь жук!
– Ник, я заметил, что ты стал хорошо видеть в темноте…
– И даже больше, – перебил я Ушастика. – После той схватки все мои чувства усилились раза в два. Думаю, из-за сильного стресса пробудились навыки Мурки, до этого лежавшие мертвым грузом в моей памяти, а рецепторы, недолго думая, под них подстроились.
– В два раза? – удивленно переспросил Дар. – А побочные эффекты усиления не появлялись?
– Пока не заметил. Видимо, из-за ускоренной регенерации моим органам чувств удается выдерживать чрезмерную нагрузку без каких-либо негативных последствий.
– Ясно. А мне почему не сказал?
– Решил сначала убедиться, что это не временное явление. Ведь ты все равно планировал начать обучение с разработки моих мышц и связок, разве не так?
Ушастик кивнул и продолжил:
– Тогда второй вопрос: о чем ты подумал, рассказывая нам о прочитанной книге?
– Ни о чем, заслуживающем твоего внимания.
Попытка увильнуть от ответа провалилась.
– Не верю! – решительно заявил эльф. – Я ощутил твой ужас, и сейчас хочу понять, что заставило тебя оцепенеть от страха.
Этого-то я и боялся! Но рассказать придется. Стыдливо опустив взгляд, я признался:
– Я подумал, что все вокруг может оказаться сном, и испугался, что когда-нибудь мне придется проснуться.
– Сном? – Дар не поверил своим ушам. – Откуда эта бредовая теория?
– Почему бредовая? На мой взгляд, внятная и логичная. Особо не напрягаясь, я могу привести десятки доказательств в ее пользу. А факт, способный ее опровергнуть, всего один. Причем, обиднее всего то, что с точки зрения здравого смысла, именно он является самым невероятным из всех, и если хоть на миг усомниться в его достоверности…
– Ник, ты меня поражаешь! Как можно сомневаться в реальности окружающего мира?
– Задремал как-то один мудрец, и приснилось ему, будто он – бабочка. Проснулся он и никак не может понять: то ли он мудрец, которому приснилось, что он – бабочка, то ли бабочка, которой снится, что она – мудрец… Да не смотри ты на меня так! Я эту историю в одной философской книжке вычитал и до недавнего времени тоже считал неправдоподобной. И вообще, разве у тебя
