Везунчик. Дилогия

нажить немало.
Напрашивается вывод – Папе я для чего-то очень нужен. Причем нужен живым и готовым к сотрудничеству. Именно поэтому он согласился принять мой заказ, назвав чисто символическую (для него) сумму, именно поэтому отшил Ярута, именно поэтому упомянул о его визите (вполне возможно, нарушив при этом одну из неписаных заповедей своей гильдии). Причем, любопытно, что толстяк хоть и не стремится выставить меня своим должником, но всячески подчеркивает дружеское расположение, рождая во мне противное чувство дежавю и дурно пахнущую мыслишку – а не получится ли так, что я, едва выбравшись из одного капкана, тут же попаду в другой?
– Смотря какие герои! – Папа усмехнулся и стал собирать валявшиеся на столе исписанные листки, намекая мне, что пора бы и честь знать.
– Что ж, не буду больше отнимать… твое драгоценное время. («Блин, никак не могу отделаться от земной привычки! Душа так и требует употребить местоимение во множественном числе!») Желаю удачи в делах и успехов в личной жизни!
Поднявшись с подлокотника, я коротко поклонился.
– И тебе того же, Везунчик, – сказал глава, а когда я уже подходил к двери, добавил: – Да, чуть не забыл! Имей в виду, я передал твои слова Щипачу, и они ему очень не понравились.
Я не сразу понял, что Папа говорит о своем коллеге – главе воровской гильдии. А когда понял, спросил, рассчитывая, что толстяк хотя бы намекнет о своих планах:
– Что посоветуешь?
– Почаще оборачиваться во время прогулок по Ирхону.
Ага, прямо-таки бесценный совет! Значит, меня снова решили использовать втемную. Или Папу полностью устраивает положение дел, а потому он не считает нужным выдавать мне какие-либо ц/у, опасаясь, что я своей самодеятельностью нарушу все его планы… Эх, как я ненавижу быть пешкой в чужой игре, правил которой не знаю!
– В последнее время я оборачиваюсь так часто, что подумываю завести глаза на затылке, – сообщил я толстяку и, пожелав всего наилучшего, покинул его кабинет.
Направляясь в трактир, у которого оставил нелюдей, я мысленно подводил итоги визита. Можно считать, проблема с Ярутом решена. Хотя, как гласит известная еврейская мудрость – если проблема решается с помощью денег, то это не проблема. Это – расходы. И сейчас они сожрали львиную часть нашего семейного бюджета.
Вот мне интересно, после намеченного шопинга в кошельке хоть что-нибудь останется? Думаю, вряд ли. Особенно, если девушки разойдутся. Посему закупка следующей партии эльфийских зелий откладывается до того момента, пока мы не сходим в Тертос за оставленной там добычей. Рискованно, но больше денег взять неоткуда. Разве что еще одного чешуйчатого бегемота отыскать… Ах, да! Стоит при случае вычистить схрон неподалеку от Ирхона и опустошить давнюю заначку в бывшем логове паучихи. Ведь сейчас у нас каждая монетка на счету.
Вот так, занятый размышлениями на извечную тему, я добрался до закусочной, где меня дожидался плотный, порядком остывший завтрак. В процессе его поглощения я пересказал нелюдям разговор с Папой. Само собой, перейдя на эльфийский и оставив недовольными крайне любопытных посетителей трактира, прислушивающихся к беседе. Вика с Даром единодушно признали, что устранение Ярута силами мастеров является наиболее простым и надежным решением, удивились назначенной за его голову цене и основательно задумались, когда я дошел до предостережения.
Воспользовавшись моментом, я занял рот жареной картошечкой с грибами, исподтишка любуясь Лисенком. Девушка по причине незнания языка в беседе участия не принимала и, пока мы секретничали, развлекалась в меру своих сил, играя с котятами.
– Похоже, Ник, ты стал невольным участником давнего противостояния теневых гильдий, – выдала помрачневшая орчанка.
Я едва картофелиной не подавился, услышав вывод супруги, но все же сумел протолкнуть кусок в горло и поинтересовался:
– Почему ты так решила?
– Я уверена, для Папы с его возможностями и связями узнать время и место готовящегося покушения – пара пустяков. Однако тебе он их не назвал, ограничившись туманным предупреждением. Значит, глава хочет, чтобы ты угодил в расставленную ворами ловушку, но сумел из нее выбраться и попутно доставил специалистам Щипача немало проблем.
– Выбраться? – переспросил Ушастик. – По-моему, Папе безразлично, останется ли Ник в живых. В противном случае, он бы намекнул, каким именно способом воры собираются его устранять.
– А может, он так и сделал? – поглядела на меня орчанка.
Я отрицательно покачал головой:
– Если намек и был, то настолько тонкий, что я его не разглядел.
Завтрак доедали без аппетита, прикидывая, как на меня будут покушаться.