Везунчик. Дилогия

назначения данных магических приспособлений. А вдруг в них своеобразный идентификатор имеется, который перед началом работы проверяет личность хозяина и в случае попадания в чужие руки запускает механизм самоликвидации? А вдруг некоторые амулеты требуют определенных регулярных действий мага, например, направленных на удержание имеющейся в них силы, без которых рванут в моем кармане не хуже гранаты? А вдруг они самопроизвольно активируются?..
Продолжать можно долго. В общем, несмотря на то, что я догадывался — в цивилизованных местах эти амулеты наверняка представляли немалую ценность, решил перестраховаться и удовлетвориться обычными драгоценностями. Их мне досталось немного — одно золотое и пара серебряных колец. Да уж, нищие какие-то сектанты пошли! Где деньги, я вас спрашиваю? Где алмазы величиной с грецкий орех и золотые цепи толщиной в палец! И почему я не герой книги Ленусика? Вот он с каждого организованного им трупа умудрялся собирать, по меньшей мере, полкило золота. Обидно, честное слово!
Зомби меня больше порадовали. С уцелевших карманов, шей, пальцев и даже ушей в общей сложности набралась горсть самых разнообразных ювелирных изделий. Монеты тоже присутствовали, в основном медные, грубой чеканки, потемневшие и позеленевшие от времени, с почти неразличимым рисунком. Четыре серебряных кругляша оказались скорее исключением и косвенно свидетельствовали об их немалой стоимости. Еще недавно живые мертвецы также пополнили мой арсенал. У одного на поясе болтался небольшой кинжальчик, который я прихватизировал для коллекции, а двое таскали в особых кармашках сапогов ножи с плоской стальной рукоятью. Резать такими было неудобно, но метать — в самый раз.
Закончив с трупами людей, я перешел к лошадям. Седла меня не заинтересовали, а в двух притороченных к ним сумках я покопался. Беглый осмотр показал, что в них находятся продукты, несколько амулетов и фляги с водой, которые были кстати — на меня после беготни такой сушняк напал, что хоть к речке топай. Детально я перетряхивать полупустые сумки не стал, покидал в них все свои трофеи, не забыв прихватить пояса сектантов и пару сапог. Менять свою обувку я не собирался, так как за время пути успел оценить ее качество и удобство. Просто мне нужен был материал для ножен.
Завязав сумки, я повесил их на копье, вскинул на плечо и поплелся искать пристанище на ночь. Третий осмотренный дом подошел мне идеально — в нем оказалась комнатка совсем без окон, но с лежанкой. Пособирав со всех комнат тряпки, ранее бывшие одеждой, я соорудил себе мягкую подстилку с подушкой и принялся разбирать сумки. На дне одной оказались какие-то артефакты в виде куска деревяшки с иероглифами, металлической бляхи с затейливой вязью и странного белого шарика. Их я не поленился выбросить подальше — мало ли что? Кроме них там лежала книга, которой я очень обрадовался. Разумеется, текст был на непонятном языке, причем совсем не походил на виденные иероглифы-завитушки, однако ее главным достоинством был пергамент — хотя и толстоватый, но довольно мягкий на ощупь.
Во второй сумке нашелся мешочек с солью, перемешанной с какими-то специями, и большое неплохо отшлифованное увеличительное стекло желтоватого оттенка. Находка меня впечатлила, так как даже лучи закатного солнца с легкостью прожигали пергамент книги, поэтому по поводу огня можно было не беспокоиться. А я-то, дурак, все огниво искал и даже не думал, что жители этого мира окажутся такими продвинутыми!
Рассортировав продукты, я отделил сушеные фрукты, сухари и все то, что могло долго лежать, а затем умял скоропортящиеся деликатесы — нехилый кусок жареного мяса, сыр, с которого счистил зеленую плесень, и печеный картофель. Ужин получился — объедение. Сытый и умиротворенный, я отправился на прогулку, чтобы с пользой потратить оставшийся светлый час.
В этот раз мне повезло больше. Обыскав три дома, я обнаружил в одном из них пару стальных иголок, а в другом — котелок, аналогичный тому, что все еще валялся на площади. К слову, на ней царило пиршество. Это я понял по доносившимся звукам — рычанию, карканью, визгу и всему прочему, что соответствовало знатной пирушке, сопровождавшейся активным дележом добычи. Видимо, на запах свежатинки сбежались твари со всей округи, так что подходить близко к месту схватки настоятельно не рекомендовалось.
Подозревая, что некоторые хищники могут захотеть добавки к ужину, я свернул поиски, не желая становиться десертом, вернулся в облюбованный дом и принялся осваивать ремесло портного. В первую очередь сделал себе рюкзак из седельной сумки и напоясных ремней, благо в одном из ее кармашков нашелся моток шелковой веревки, из которой вышли превосходные крепкие нитки. Правда,