Везунчик. Дилогия

Со стороны поглядишь — прямо какое-то первобытное существование, но пока оно меня устраивало. И потом, много ли человеку нужно для счастья? Достаточно лишь сытно поесть и сладко поспать. Это уже потом появляются прочие желания, которые психологи почтительно называют духовными потребностями, но в отсутствие цивилизации и привычного социума последние отнюдь не спешили выползать из глубин моего подсознания. Поэтому жизнью я был вполне доволен.
Разумеется, для полного счастья был необходим контакт с противоположным полом, но об этом я лишний раз старался не вспоминать. Чего нет, того нет. Не Мурку же мне рассматривать в качестве сексуальной партнерши? Уж до этого, я надеюсь, у нас с ней не дойдет. Хотя погладить ее я все же осмелился. Исключительно ради любопытства и не больше! Реакция пантеры меня слегка озадачила — она никак не отреагировала, поэтому я даже не смог понять, понравилось ей или нет, и больше подобных экспериментов не ставил.
Не стоит думать, будто я окончательно превратился в дикого зверя. Сырым мясом я больше не питался (ведь лучше потратить некоторое время, но в результате получить от еды удовольствие), мылся регулярно, про одежду не забывал (хотя последнее не в эстетических целях, а в защитных — когти мелких тварей не могли добраться до моей кожи через найденную в каком-то шкафу куртку, послужившую великолепной заменой серому балахону), а недавно даже генеральную уборку в логове сделал (заодно от мух, которых привлекали обглоданные кости, избавился). Короче — я от своей цивилизованности (а вернее, от ее остатков) отказываться не собирался.
Что интересно, сожительство (если здесь уместно это слово) с пантерой оказалось куда полезнее, чем я думал. Теперь мало того, что ночами я спал спокойно, так еще и дни стали менее насыщенными схватками. Чувствуя кошачий запах, которым успела пропитаться моя одежда, многие одинокие хищники спешили убраться с моего пути подальше, а остальные долго думали, прежде чем напасть.
Жаль только, это не распространялось на насекомых, летучих мышей, змей и прочих мелких тварей, привыкших больше полагаться на слух и зрение. К последним относились колобки, которые оказались совершенно безбашенными и отказывались демонстрировать малейший проблеск инстинкта самосохранения, бросаясь на меня сразу, как только замечали. С ними приходилось быть очень осторожным, ведь в домах иногда обнаруживались весьма многочисленные выводки этих зубастиков.
Опаснее были странные создания, названные мной десантниками. Они походили на большую лягушку, по которой проехался трактор — плоские, четырехлапые, с уродливыми бородавками, и обладали способностью менять цвет своей шкуры. Как правило, данные твари маскировались на потолке, откуда десантировались на ничего не подозревающую жертву и впивались в нее острыми зубами. И хотя диаметр расплющенных лягушек не превышал полуметра, их яд обладал мощным парализующим действием.
Впервые столкнувшись с десантником, я едва сумел оторвать его от своего плеча, а потом, почувствовав неладное, смог-таки выбраться на улицу и привлечь внимание ковылявшего неподалеку зомби, жизненная энергия которого помогла снять паралич, к тому времени охвативший левую часть туловища. С той поры я начал уделять потолкам особое внимание, однако обнаружить десантников удавалось не всегда.
Ежедневные тщательные обыски приносили неплохие результаты. Моя коллекция оружия увеличилась втрое, дорогие интересные безделушки уже занимали пару сумок, а туалетной бумагой я себя обеспечил на годы вперед. Кроме этого, я обновил гардероб, отыскав запас крепкой одежды, не распадавшейся от старости и не походившей на решето благодаря усилиям моли. С обувью было глухо, так как все сапоги и ботинки либо не подходили мне по размеру, либо за давностью лет пришли в негодность. Попадались деньги с драгоценностями, и мой мешочек с монетами значительно прибавил в весе, а количество колец, цепочек, сережек и прочей бижутерии прямым текстом говорило, что побывавшие здесь мародеры действовали спустя рукава.
Попутно я подметил любопытный факт — на украшениях не было никаких камешков. Либо все неразграбленные тайники мне попадались в домах людей среднего достатка, которые не могли позволить себе купить приличные драгоценности, либо в этом мире в ювелирном деле камни вообще не использовались, что наталкивало на определенные мысли.
С увеличением количества находок все острее становился вопрос их хранения. И хотя живых людей я не встречал уже очень долго и подозревал, что кроме меня в округе двуногих вообще нет и в ближайшем будущем не будет, все равно просто так бросать ценности не стал. Вместо этого я устроил два схрона, с которыми