Неужели ты до сих пор жив? И мало того, что сумел освоиться на Проклятых землях, так еще и семью себе завел. Поразительно! Но знаешь ли ты, что запас твоей удачи далеко не бесконечен? Что его может хватить на тебя, но не на твоих родных. Знаешь? И хочешь поскорее убраться с опасных территорий? Тогда у меня для тебя плохая новость — Проклятые земли никогда не отпустят свою законную добычу! А специально для вашей компании у них уже заготовлено множество смертельно опасных сюрпризов и тайн. Так чего же ты ждешь? Вперед, Везунчик! Ты же понимаешь, что от судьбы не уйти. (Черновик)
Авторы: Бубела Олег Николаевич
хвататься?’
Кстати, о голове. Ежик в моей черепушке потихоньку угомонился, но иголки не спрятал, да и усталость никуда не делась, так что самочувствием я похвастаться не мог. Тем не менее, оставив в покое оживающую пятую точку, бодро заверил Ушастика, что если у меня вдруг начнет выпадать шерсть или расти хвост, то он узнает об этом первым, и задумался над дилеммой — пойти вырубиться на пару часиков или потерпеть и дождаться обеда. Несмотря на схомяченные полкотелка каши, чувство голода никуда не делось. Просто стало не таким острым.
— Ник, — немного помявшись, робко подал голос Дар. — А давно Мурка начала учить тебя ментальным техникам?
Положа руку на сердце, сил и желания чесать языком у меня и близко не наблюдалось, но за проявленное терпение Ушастика следовало вознаградить. Тяжело вздохнув, я отогнал мечты о мягкой постели и присел рядом с эльфом.
— Этому она меня не учила.
— Тогда как ты смог передать мне свою память?
— Не знаю, — пожал плечами я. — Само вышло. Вспомнил ощущения, появившиеся у меня в тот момент, когда ты делился воспоминаниями, и обратил их, цепко держа в сознании эпизод, который хотел передать тебе для ознакомления… Как-то так.
— Постой! Когда это я передавал тебе память? — удивился эльф. — Или ты имеешь в виду день нашего знакомства? Но ведь в тот момент я ограничился одним чувством боли. Хочешь сказать, она не помешала тебе ощутить сам процесс передачи?
Я тупо вытаращился на Ушастика. Вот те раз! Либо из нас двоих кто-то очень сильно тормозит (надеюсь, не я), либо мое дилетантское воздействие привело к избирательной амнезии.
— Дар, ты меня пугаешь! Давай, вспоминай — ты рассказывал об основах методики обучения лесных стражей, а попутно решил показать мне, как в свое время готовили тебя. Полутемная пустая комната, высокомерный садюга-наставник со шрамом на морде, так называемое испытание воли… Ну, припоминаешь?
Мои слова погрузили Ушастика в ступор. Любоваться широко раскрытыми глазами эльфа мне быстро наскучило. Не дождавшись от Дара осмысленной реакции, я помахал рукой перед его лицом и поинтересовался:
— Эй, братишка, ты чего?
Дар, слава богам, отмер, подобрал челюсть с пола и тихо сказал:
— Ник, я не передавал тебе это воспоминание.
Настал мой черед входить в состояние когнитивного диссонанса.
— То есть, как это — ‘не передавал’? Ты еще скажи, что после рассказа о короле-параноике не открывал свою память, разрешая мне просмотреть и самому прочувствовать, насколько сладка жизнь в Академии!
Вытянувшееся лицо Ушастика было убедительнее любых слов. Правда, в этот раз он быстро пришел в себя и потребовал подробностей. Требование я удовлетворил, поведав о своих сегодняшних ‘успехах’ в менталистике, начав с Муркиного откровения и подытожив ощущениями сильного похмелья после изучения воспоминаний Дара. Рассказал честно, без утайки. Ведь от одной мысли, что моя бесцеремонность в паре с любопытством могла безвозвратно испортить наши только-только наладившиеся отношения, хотелось пойти и повеситься на ближайшем суку.
— И много ты успел посмотреть? — безэмоционально поинтересовался эльф, когда мое чистосердечное признание подошло к концу.
— Ну-у… субъективно где-то пару лет твоей жизни. Точнее сказать сложно, ведь я только поначалу осторожничал и выбирал отдельные тематические отрывки, а потом обнаглел и принялся за раз просматривать целые подборки, включающие в себя до сотни различных по времени и событиям воспоминаний.
— Пару лет… — повторил Дар, глядя в одну точку.
Почувствовав, что от стыда у меня заполыхали уши, как у пойманного родителями за курением младшеклассника, я поспешил покаяться:
— Извини, у меня и в мыслях не было злоупотреблять твоим доверием. Я был уверен, что ты отслеживаешь мои действия и остановишь, если я зайду слишком далеко. И это я сейчас не оправдываюсь! Свой проступок полностью осознаю и готов на все, чтобы его искупить… Ну, хочешь, я тебе свою память открою? Ты главное — объясни, как это сделать, и смотри, сколько душе угодно! Слова поперек не скажу. Только прошу, не обижайся!
Ушастик криво ухмыльнулся:
— Да я и не обижаюсь. Если помнишь, я сам решил обо всем рассказать. Кроме того, насколько я понимаю, ничего такого, что заставило бы тебя прекратить наше общение, ты там увидеть не мог.
Облегчение, которое я испытал, было почти осязаемым.
— Тогда почему у тебя такой потерянный вид?
— А как еще прикажешь реагировать, видя человека, который походя, без видимых усилий опровергает
