Неужели ты до сих пор жив? И мало того, что сумел освоиться на Проклятых землях, так еще и семью себе завел. Поразительно! Но знаешь ли ты, что запас твоей удачи далеко не бесконечен? Что его может хватить на тебя, но не на твоих родных. Знаешь? И хочешь поскорее убраться с опасных территорий? Тогда у меня для тебя плохая новость — Проклятые земли никогда не отпустят свою законную добычу! А специально для вашей компании у них уже заготовлено множество смертельно опасных сюрпризов и тайн. Так чего же ты ждешь? Вперед, Везунчик! Ты же понимаешь, что от судьбы не уйти. (Черновик)
Авторы: Бубела Олег Николаевич
тянется к окружающим. Может, это наследственное?
— Не переживай, Ник, я займусь воспитанием сестренки, — все еще похихикивая заявила орчанка. — Она у меня быстро все правила этикета освоит!
— Сестренки? — переспросил я.
— Ага… И не нужно так удивляться! Сколько себя помню, я всегда мечтала о младшей сестре, о которой смогу заботиться. Косу заплетать, сказки на ночь рассказывать, учить управляться с лошадьми и парнями, стрелять из лука и все прочее. Но после моего рождения мама больше не могла иметь детей, а отец слишком сильно любил ее и повторно жениться не захотел. Так что сейчас я счастлива, что Лисенок согласилась осуществить мою мечту. И вообще, какие у тебя могут быть претензии? Сам же первый младшего брата завел!
— Не младшего, а старшего! — послышался за стенкой слева недовольный голос. — И почему ‘завел’? Я что вам, домашняя зверушка?
Мы с Викой снова прыснули, рыжая с радостью поддержала компанию. Отсмеявшись, я обратился к супруге:
— Любимая, что ты? Никаких претензий, я безумно раз за тебя. И за Лисенка. Она попала в надежные руки… Дар, разумеется, ты не зверушка. Ты балбес! И прежде чем оспаривать мое старшинство вспомни о безобразии, которое ты устроил утром. Решил, что умнее всех, а в результате едва нашу семью не развалил — вот молодец!
— А ты возьмись за его воспитание! — весело предложила орчанка.
— Делать мне больше нечего! Нет уж, если вдруг опять накосячит, я его тебе на растерзание отдам.
— Только не это! — раздался в соседней комнате крик ушастой души, породив очередной взрыв дружного смеха, к которому подключился и сам Ушастик.
Вытирая слезинки, выступившие в уголках глаз, я почувствовал, как в душе разливается приятное тепло, рожденное осознанием, что этот долгий суматошный день, наполненный потрясениями и неожиданными открытиями, подошел к концу. И слава богам!
— Ладно, повеселились — и хватит. На правах главы семейства объявляю тихий час! Всем спать!
— Хорошо, Ник, — донеслось от окна.
— Как скажешь, дорогой, — рядом мурлыкнула довольная собой Вика.
— Слушаю и повинуюсь, о всемилостивый старший брат! — замогильным гласом протянули за стенкой.
Ну и как тут удержаться? Тем более положительные эмоции, которыми меня со всех сторон щедро одаривали родные, пьянили похлеще алкоголя. Хотя, вполне возможно, причина в моих собственных чувствах. Я был счастлив, поскольку получил неоспоримое доказательство простой истины: мы — семья. И как у любой другой семьи у нас могут наметиться проблемы с взаимопониманием, появиться трудности в общении, возникнуть сложности с доверием. Это — нормально и, как выяснилось, вовсе не смертельно. Ведь любые проблемы, трудности и вопросы нам по силам решить. Вместе.
Спалось мне отвратительно. Тупая боль в измотанном теле мешала расслабиться, поэтому первые полночи я лежал бревном и бездумно таращился в темноту, то погружаясь в мутное состояние полудремы, то выныривая обратно в реальность. Не думал я, что последствия тренировки окажутся столь неприятными. Ведь это противоречило элементарному здравому смыслу! Чтобы отойти от утренней процедуры, иными словами, устранить последствия многочисленных вывихов, телу хватило нескольких часов, а тут — всего-навсего интенсивная разминка, но восхитительное чувство, будто меня хорошенько пожевал да выплюнул хашан, упрямо не желало ослабевать.
Когда за окошком начало сереть, неприятные ощущения наконец-то отступили, позволив мне заснуть. Однако рано я обрадовался, мои мучения только начинались. Волею местного Морфея, мои сны представляли собой причудливый калейдоскоп самых мерзких и отвратительных воспоминаний Дарита. Днем эти эпизоды промелькнули быстро и были благополучно похоронены под основным массивом новой информации, но едва сознание отключилось, всплыли на поверхность, как известная субстанция, демонстрируя себя во всей красе, наполняясь оставленными без внимания подробностями, заставляя меня проживать их снова и снова.
Из кошмара помог выбраться Ушастик, разбудив на рассвете. Отдышавшись и утерев липкий пот с лица, я сердечно поблагодарил своего спасителя (шепотом, чтобы не разбудить Вику), после чего поинтересовался, зачем тот пожаловал в такую рань. Вместо ответа эльф протянул мне знакомую кружку.
— Что, вторая серия? — удивился я. — А не рано?
Помнится, повторную процедуру разработки связок Дару проводили через месяц после поступления, когда наставники убедились, что ученик более-менее приноровился к новым возможностям своего тела.
— Это
