— Знаешь, с кем больше всего трудностей? Как раз с теми, кто сильнее. Они обычно ни хрена дозировать не умеют, выдают больше, чем надо… Если к нам поступать собираешься, тренируй контроль, он у тебя хромает, пару раз чуть больше, чем надо выдавал. Для этой диагностики непринципиально, а вот для других… Эх, вот бы мне такую мощь!
Мне мириться с наличием жизненной несправедливости было гораздо проще, потому как с наследственностью, что ни говори, повезло. Впрочем, данный факт не отменял других проблем, которые возникали постоянно, но убеждать студента, что не в источнике счастье не стал. Переодевшись обратно в родные шмотки, наскоро попрощался с Совой — до ужина требовалось еще заскочить домой: принять душ и переодеться: целиком «спецодежда» от запахов не спасла, а являться к Ярцеву-старшему, благоухая ночлежкой, было как-то не с руки.
Жизнь моя, как качели, — меланхолично думал я спустя два часа, ковыряясь в зеленоватых соплях, размазанных по тарелке. Заказанное блюдо поэтично называлось «Мечта гондольера», но по виду могло смело претендовать на звание «Содержимое того самого». Роскошь обстановки выбранного Ярцевым ресторана опять зашкаливала, от обилия зеркал, зелени и позолоты рябило в глазах. Самое оно после бомжатника.
Переговоры с отцом по строительству торгово-развлекательного центра взял на себя Борис. Едва уловив идею, он с восторгом набросал бизнес-план, заваливая теперь родителя плодами своих трудов, моими в папке были только эскизы. Подобные центры уже конечно были, но все они по размаху не дотягивали до памятных мне гипермаркетов, так что имелась немаленькая надежда снять первые сливки на волне интереса к новенькому. Не знаю, как Борис, а я особо долго заниматься этим не собирался, планируя впоследствии хорошо пристроить собственную долю. Хотя, если ухватить намеченный участок, можно с продажей не спешить, разве что управляющего посмышленее поставить.
— А почему не в центре? Там сейчас целый квартал старых конюшен сносят, — поинтересовался Лев Романович, выслушав сына и ознакомившись с черновиком.
— Не имеет особого смысла, — подаю голос, потому что Борис впервые замешкался с ответом, — Это на средний и мелкий достаток рассчитано, а они в самом центре не живут. А добираться туда дорого выйдет. Один-два раза может еще и сходят, а постоянно… Да и земля там недешево обойдется, не с нашими капиталами соваться. А здесь и вокзал поблизости, и район заселенный, и до центра не так уж и далеко.
— Разумно. Тогда с местом согласен. Насчет земли не узнавали?
— Пока нет. Деньги только недавно появились, а тут еще экзамены, праздники…
Артем с любопытством переводил взгляд с меня на брата. Держу пари, он и не подозревал в младшем таких талантов.
— А это что за помещения без окон? — спросил он, тыча в центр плана здания.
— Небольшие кинозалы, — снисходительно пояснил мой приятель.
— Думаешь, окупятся?
— Почему нет?
— Идея интересная, думаю, все получится. Это я заберу, сметчики посчитают, через несколько дней свяжусь с вами. Сложности, конечно, будут, но преодолимые. Пайщиков искали?
— Тоже нет еще, ждали вашего вердикта, — отвечаю, внутренне ликуя.
— Тогда не ищите, есть у меня кое-кто на примете, кто захочет вложиться. Но на переговоры со мной пойдете, все трое!
— А я зачем? — удивляется Артем, — Проект-то не мой.
— Вместо меня курировать будешь. Пора тебе уже делом заняться, а то расслабился ты здесь со своей учебой! Вон, молодежь вперед тебя деньги зарабатывать рвется. Бери пример!
— Ну, спасибо, брат! — прошипел сквозь зубы наследник ярцевской империи.
— Да, на здоровье! — пожал плечами Борис.
— Егор, у меня к тебе еще один вопрос: я в Москве столкнулся с новинкой: некими стеклопакетами. Навел справки, а мне в правообладателях лицензии знакомое имя назвали.
— Было дело, покупал у немцев. Не сам, конечно, через тогдашнего партнера оформлял. Только я ему потом все паи продал.
— Паи может и продал, а лицензия на вас двоих осталась оформлена. И с немцами у нас как на грех отношения обострились, что-то там в верхах не поделили опять. Не хочешь мне свои права передать? Гавриленков разворачивается, но мощностей у него пока не хватает, а вот я бы вложился.
— Ммм, а можно мне подумать немного?
— Продешевить боишься? Не переживай, цену я справедливую дам.
— Не то, чтобы боюсь, просто с Гавриленковым мы в свое время не очень хорошо расстались, а вот потом оказалось, что зря. Или не зря. Там… сложно там все, в общем.
— Я, если переживаешь так, Гавриленкова твоего трогать не буду. Мне он не конкурент, а рынка нам с ним надолго хватит. Или сам открывай производство вместо этого вашего торгового
