Но лучше — Леха, у меня немного другие приемы. И это не оговаривается, иначе больше неба не увидишь!
Вздохнув, признал их правоту. А после начал благодарить профессора. Александр Леонидович отошел от шока и, сияя, принимал похвалы. К моим восторгам присоединились и оба пилота, вконец смутив мужчину.
Вечером наша компания с размахом праздновала успех в лучшем ресторане, поднимая здравицы за гений Бушарина. Конечно, дел было еще море, требовалось довести до ума кучу мелочей, разработать документацию, оформить патенты. А главное — повторить ту же работу для промышленных энергоблоков, так как для МБК, как и ожидалось, такая мощь была избыточной, но самая главная веха уже была пройдена.
— Егор, помните, вы предлагали заключить с вами союз? — спросил меня захмелевший профессор на крыльце ресторана, куда они с Метлой выбрались подымить, а мы с ними за компанию проветриться.
— Вы готовы дать ответ? — насторожился я.
— Да!
— И?..
— Да! — пьяно качнул головой проф. Э-э-э, да он, по ходу, уже никакой, это нам алкоголь как слону дробина, а проф у нас неодаренный, а пил наравне, да еще не со мной, а с этими бугаями-пилотами.
— Что — да? — уточняю.
— Я согласен!
— Если не секрет, почему именно сейчас? — мне действительно интересно, почему Бушарин решился на этот шаг сегодня, когда добился успеха, а не тогда, когда все было зыбко.
— Пнимайте, — глотая гласные, сказал профессор, — Я мнго дмал… Я мно-го ду-мал, — перешел он с натугой на членораздельную речь, — Я сам не смогу нормально пристроить свое открытие. А у вас, я знаю, есть выходы на Потемкиных, — почти безвылазно сидя в лаборатории, проф пропустил некоторые изменения в моем статусе.
— И вы не пожалеете? Это ведь на всю жизнь?
— По нашему контракту все оборудование ваше, найти подобного Борису мне нереально, а наработки принадлежат нам в равных долях. Так что все равно так и так нам с вами придется работать дальше. Так почему бы и не таким образом?
— Это будет честь для меня, профессор!
— И для меня, Егор!
Звеня мелочью по карманам, с полными руками пакетов, в очередной раз стучусь в рассохшуюся дверь Совы. За прошедшие два с небольшим месяца я успел примелькаться в общаге, но все равно ощущаю спиной заинтересованные взгляды встреченных в коридоре студентов.
— Что на сей раз? — заинтересованно спрашивает Тарас, заглядывая внутрь пакета.
— Давай сегодня пол научимся определять?
— Это просто! Полтинник, — выставляет он цену умению.
— Нормально! Сейчас пойдем или поешь сначала?
— Я б поел, — смущенно признается мой наставник.
— Ешь тогда. На меня не смотри, я сыт — из гостей к тебе, — сегодня был день обеда у Потемкиной, а как я узнал теперь на собственном опыте, закормить внука — это святая обязанность каждой порядочной бабушки, даже если она княгиня. А уж Полину-то Зиновьевну непорядочной назвать ни у кого язык не поворачивался.
Собственно, я бы мог не вестись на обаяние родственницы, жизненного опыта у меня на это хватало. Это в детстве мне хотелось иметь бабушку, и то по принципу: у всех есть, а почему у меня нет? Но сейчас-то я точно в ней не нуждался. Но, во-первых, почивший отец Никандр приложил столько усилий, чтобы нас свести, что грех было бы не ответить взаимностью, а, во-вторых, оттолкни я родню, уже они запросто могли бы помножить на ноль все мои усилия по пробиванию наверх. И, в-третьих, я наверно все-таки подхватил этот вирус безбашенности, присущий всем одаренным, но мне просто было интересно, на кой хрен я им сдался? Любопытно, блин!
А еще на княгиню в свете успеха Бушарина у меня были большие планы. Точнее не на нее, а на папашу. Вторым после Потемкиных по выпуску энергоблоков шел клан Воронцовых, с которыми у меня не было никаких связей. Да и странно было бы обращаться к ним, имея выход на первых. К тому же у Воронцовых было дофига дочерей, так что оглянуться не успел бы, как оказался женатым и вошел в клан на их условиях, а мне этого не хотелось. А вот Потемкиным такой финт провернуть было очень сложно, как ни крути, а я почти всем свободным девушкам приходился достаточно близкой родней. Так что хочешь-не хочешь, а отцу придется со мной договариваться и отстегивать приличную долю. По-родственному, так сказать…
Сове было совестно есть в моем присутствии, он то и дело норовил впихнуть в меня хоть кусочек, но я был непреклонен:
— Ешь, ради бога, сам! Я если что-нибудь съем, то точно все наружу попросится в вашем бомжатнике! Оно тебе надо?
— Что такое бомжатник?
— Еще один! — объяснять свои словечки меня уже заколебало, но они периодически лезли из меня, несмотря на весь контроль, — Бомж — это аббревиатура: без определенного места жительства, бродяга, в общем,
