уже совсем потерял надежду — по моим прикидкам я только-только успевал на место, а на деле пришлось ждать почти два часа. Еще немного и потребовалось бы возвращаться на базу несолоно хлебавши — примерно в шесть мы с Борисом обычно вставали, но фортуна сжалилась и повернулась ко мне лицом. При виде долгожданных пяти машин, стряхнул напряжение и щелкнул рацией условным сигналом. Ответный щелчок показал, что сообщник не спит. Операция «Засранец» началась.
После долгих лет аскетической жизни при монастыре Платон Николаевич отрывался, так что выбрать мишень из двух машин охраны, двух грузовиков и лимузина не составило труда. Заготовленной техникой щедро обработал задние сиденья, рассчитывая, что рядом с водителем охраняемая персона не сядет. Переборщил — автомобили остановились заметно раньше предполагаемого места, не доехав до Земели почти километр. Чертыхаясь на каждом шагу, грузный пожилой мужчина покинул салон и стал углубляться в лес с обочины. На охранника, пытавшегося сунуться вслед за ним, он наорал и отправил обратно. Тот, выслушав тираду, вернулся к машине и с недовольным видом стал глядеть по сторонам. Впрочем, оружие он держал под рукой, а сектора прочесывал взглядом вполне профессионально, так что расслабляться не стоило.
К пристроившемуся под деревом Платону Николаевичу вылетел по широкой дуге, на грани фола маневрируя между стволами деревьев. Шум ветра заглушил негромкий гул энергоблока и до самого последнего момента позволил остаться незамеченным. Успел вовремя, к моему появлению Мохов как раз закончил начатый процесс, так что на ходу подхватил обмякшее тело и потащил вглубь леса, очередными щелчками дав знак Земеле. Встретились мы с ним на намеченном пятачке на берегу реки — места были незнакомые, до эпохи GPS были еще долгие годы, а в своей способности без подготовки сориентироваться в темноте чащи я сомневался, берег речки в этом отношении был надежнее. Не нарушая радиомолчания и не касаясь земли, мы в четыре руки раздели спящего ПГБшника до исподнего, запаковали сопящее тело в приготовленный чехол, а его одежду и личные вещи Олег свернул в компактный тючок, подбросил над поверхностью воды и испепелил точным попаданием плазмы.
— До утра мало времени, — предупредил он негромким голосом, откинув забрало.
— Знаю, кортеж задержался, думал, вообще придется сворачиваться.
— Куда его?
— Куда-куда! К нам на базу придется, в подвал, где гордеевских держали. Не в лесу же прятать!
— Устал?
— Есть такое. Пять часов в воздухе в первый раз провожу. Да еще не лететь, а на месте замереть, — решение не оставлять следов обернулось долгим беспосадочным ночным полетом, к которому Олег был привычен, а вот я — нет. А замереть на месте вообще оказалось очень сложным — стоило найти положение равновесия, как начинало сносить ветром, приходилось снова прилагать очень дозированные усилия, чтобы скомпенсировать отклонение, и так до бесконечности.
— А ты как думал? Зависать надолго — это в нашем ремесле самое сложное, по мне так даже высший пилотаж намного проще.
— Ну, Шаман вряд ли с тобой бы согласился, но что-то в твоих словах есть. Погнали?
— Держись за спиной, я выведу к базе лесом.
— Принято.
Вернув лицевой щиток на место, Земеля устроил баул с пленником поудобнее, и мы со всей доступной ему скоростью смылись с места преступления. В кои-то веки был рад, что, несмотря на все апгрейды меха, особо быстро лететь Олег не мог — его тормозили собственные возможности тела. А, может, он просто пожалел меня и не стал ускоряться, боясь потерять неумелого напарника. Как бы то ни было, но с намеченному времени домой мы вернулись. На базе по-прежнему было сонно, но срок воздействия подходил к концу, а на новые подвиги я был неспособен.
День прошел как обычно, отголоски поисков пропавшего засранца никого из нас не потревожили. Ночью, дождавшись, когда в доме все затихнут, приступил к допросу пленника и разочаровался. То ли почивший бывший император был параноиком, то ли еще что, но почти все интересующие меня темы были закрыты блокировкой. Каждый раз, стоило только пузану под действием препарата и моей техники начать отвечать, как срабатывал механизм защиты, и мужчина начинал валиться с остановившимся сердцем. Запускать мотор обратно с каждым разом становилось все сложнее, поэтому неудивительно, что примерно на двадцатой попытке я выбился из сил и вовремя вмешаться не успел. От тела, как и обещал, помог избавиться Земеля.
Уже потом, отдохнув и вернув способность соображать, понял, что с допросом поторопился напрасно. На самом деле все гениальное было просто — следовало всего лишь внушить пленнику, что разговаривает он не с похитителем, а с кем-то, кто имел право
