дома. Разве что рекомендую не показывать эту подборку случайным людям. Верить или нет изложенным фактам — ваша воля, можете просто считать это бреднями выжившей из ума старухи, — всем видом Татьяна Михайловна демонстрирует, что выделенное мне время подошло к концу, так что спешу попрощаться. Заинтриговала меня местная королева, уже не терпится почитать, что же именно она мне приготовила.
Спрятав папки в портфель, решил печатку не снимать, для дела, ради которого иду на встречу с Антоном, титул возможно потребуется. Как всегда жизнерадостный младший Малюта теперь делит наш закуток с новым работником, так что общаться вышли на полюбившуюся лестницу. Мой новый статус приятель отметил, но менять сложившийся между нами стиль общения не стал, а я тем более к этому не стремился. Пирогам от Вана студент рад не меньше, чем Наташкиным, так что, сожрав первый, всем видом показывает, что готов оказывать консультационные услуги.
— Можешь мне помочь вот с таким вопросом: надо мне выйти на студсовет Московского Института Гражданского Управления?
— Ммм… Зачем тебе?
— Надо, Антон.
— Я не любопытствую, просто хочу прикинуть, с кем лучше на эту тему пообщаться. Если по учебе — это к одним надо идти, по работе — к другим, по благотворительности — вообще к третьим.
Коротко задумываюсь.
— Скажем так, дело личное, к перечисленным причинам вообще отношения не имеет. Поэтому мне бы лучше пообщаться к тем, кто влияния там побольше имеет. А каким направлением кто там занимается — мне по барабану.
Антон задумчиво стучит пальцами по перилам.
— Задал ты задачку… У тебя вопрос горит или подождать может?
— Лучше бы, конечно, сейчас. Я в выходные опять уматываю и появлюсь только в конце лета, а там времени у меня тоже немного будет.
— А знаешь, если тебе по личному, да еще, чтоб влияние имел… Скажи, лидер их золотой молодежи тебя устроит? — после небольшой паузы спрашивает Антон, — Формально он не в студсовете, незачем просто, Но именно по влиянию не знаю никого, кто был бы круче. Он и парочка его товарищей у отца свои мотоциклы чинят, как раз недавно опять пригнали.
— Еще лучше! Можешь организовать встречу?
— Встречу — нет, не того полета я птица, но если ты завтра к четырем часам к нам в мастерскую подойдешь, то смогу тебя представить, а дальше сам.
— По рукам! — второй пирог меняет хозяина. И как только в него эта выпечка лезет, недокармливают что ли его дома?
Стас Трубецкой, вопреки моим ожиданиям, оказывается не манерным дрищём, а аномально здоровым качком. Из моих знакомых, пожалуй, разве что Шаман или Земеля могли бы составить ему конкуренцию, но не факт, не факт. А вот в итогах схватки между любым из них с этой мечтой каннибала не сомневаюсь ни секунды, больше шкаф — громче падает. И в силе не так хорош, как наверняка рисуется перед девочками: есть темный источник, но с ярко выраженным перекосом на молнию, а земля и огонь чуть ли не в зачаточном состоянии, так — сигаретку поджечь или пылинку смахнуть. Но это я вообще-то малость зажрался. По настоящему сильных одаренных вроде моей компании или родни по улицам не толпы ходят, так что этому кадру вполне повезло с наследственностью.
— Ну, — неаристократично тянет этот амбал, — Чего надо?
— Просто поговорить.
— Говори при них, это мои люди, — оглядывается Стас на компанию своих приятелей.
— Без проблем, — мне наоборот, чем больше ушей, тем лучше, кто-нибудь да запустит нужный мне слух, — Елену Мальцеву знаете?
— Допустим…
— Наверняка знаете, она одно время тоже на мотоцикле гоняла.
— Допустим…
— Точно знаю, что стучит в ПГБ.
— Да за такие обвинения! — бросается на меня один из прихлебателей.
Ослабленным непростительным (лень придумывать новое название для болевой техники) сбиваю напавшего с ног.
— Эй! Полегче! — кричит главный бугай, но при этом благоразумно не дергается в мою сторону.
— Ерунда, полежит и отойдет, — на всякий случай пропускаю по пострадавшему целительную волну, — Мне незачем врать и незачем никого убеждать. Я здесь исключительно, чтоб предостеречь, дальше — дело ваше.
Аккуратно приблизившись к валяющемуся другу, Трубецкой осматривает несчастного. Поняв, что тот действительно в порядке, просто слегка дезориентирован, более спокойно подходит ко мне.
— Доказательства?
— Ничего, кроме моего слова, — демонстрирую статусное украшение, — И вот этого, — показываю седую прядь.
— Подробности?
— Считал ее своей девушкой, в гостинице «Север» возможно нас помнят, — подкидываю дровишек в огонь негодования очухавшегося, но все еще лежащего парня, явно, более чем близко знакомого с Леночкой, — Правда теперь сомневаюсь,
