Видящий маг

очень полезного для страны мастера артефактов из-за личного негативного отношения — весьма недальновидно. Ну да ладно. Я просто приму к сведению.
Да и, к тому же, безоговорочно верить словам эльфийки не стоит. Она заинтересована в том, чтобы я принял ее предложение, а потому может наговорить все, что угодно. Еще и, как назло, похоже, и правда вошла в состояние «сархара». В ее эмоциях я улавливал только пустоту. Хитрая бестия, оказывается! Выяснила, чему я успел научиться у Айнтерела, сопоставила с другими моими способностями, какие наблюдала сама, и сделала правильные выводы. Из нее и правда получится хорошая королева! Принц Винсент, кстати, не произвел на меня особого впечатления. Слишком порывист и горяч. Если кто и будет главным в их паре, то это точно не он.
— На землях светлых эльфов живут и люди. Некоторые весьма неплохо, смею заметить. Вам могут создать самые хорошие условия, чтобы и дальше плодотворно занимались своим делом. Вопреки мнению о светлых эльфах, мы умеем ценить полезных людей. И у нас, кстати, тоже есть Академия. Причем знания вы там можете получить такие, какие не сможете здесь.
И ведь знает, на что давить! Гладко стелет.
— Я также догадываюсь, что подобное предложение вам могли сделать и темные эльфы. Но не советовала бы на него соглашаться. К мужчинам у них, сами знаете, какое отношение. Вас запрут где-нибудь в «золотой клетке», окружат всей необходимой роскошью и будут относиться, как к тепличному растению. Позволят заниматься изготовлением артефактов, но о чем-то большем придется забыть. А вы, как я успела заметить, довольно свободолюбивый молодой человек.
— А где гарантия, что у светлых эльфов со мной не поступят так же? — иронично заметил я.
— Мы можем заключить предварительно письменные соглашения, которые послужат гарантией.
— Без реальной силы, которая сможет заставить вас их выполнять, это всего лишь бумажки, — я покачал головой.
— Вы нам можете быть полезны на длительное время, поэтому никто не станет рисковать и обманывать, — резонно возразила она.
М-да, а быстро они все засуетились, почуяв перспективу! Жаль только, что в родном государстве на меня плевать хотели. Обидно даже немного. И все же принимать предложение что темных, что светлых эльфов не хочется. Как ни крути, но традиции у них весьма далеки от тех, к которым успел привыкнуть. И люди находятся на положении существ второго сорта. Да, меня, конечно, будут ценить, но никогда не станут относиться как к равному. К тому же о реальной свободе и речи быть не может в таких условиях. Здесь, по крайней мере, ее больше.
— Ваше предложение весьма заманчивое, ваше высочество, — тщательно подбирая слова, проговорил я. — Но позвольте мне пока не торопиться. Я все же хотел бы воспользоваться теми возможностями, какие дает наша Академия. Потом уже думать о других вариантах. Но уже сейчас мы с вами сможем договориться о поставках моих уникальных артефактов в ваше королевство. К сожалению, «водный взрыв» по договоренностям с королем, в этот перечень не входит. Но у меня в планах в ближайшее время две новые разработки. Я бы хотел запатентовать их не только в Гренудии.
— Что ж, пусть это станет началом нашего сотрудничества, — не стала спорить Гианара.
Как умная женщина, она прекрасно понимала, что сейчас излишнее давление сработало бы в минус. Я должен начать им доверять, чтобы согласиться в итоге на большее.
— И да, мы готовы приобрести любые ваши новые артефакты, которые сможете предложить, — кивнула она. — Уверена, что они будет не менее полезными, чем те, что вы уже продемонстрировали.
Мы еще побеседовали некоторое время, обсуждая детали, после чего я понял, что пора закругляться. Все самое важное было сказано. Но едва начал вести к тому, что мне пора, как в эмоциональном фоне Гианары, к которому продолжал на всякий случай быть подключенным, произошли, наконец, изменения. То ли устала «сархар» держать, то ли эмоции были слишком сильными, и она их не сдержала. Внутри принцессы будто происходила мучительная внутренняя борьба.
— Скажите, вы продолжаете считать, что я лишь красивая пустышка? — внезапно спросила она каким-то напряженным голосом.
Я запнулся на полуслове и ошарашено уставился на нее.
— Если вы о тех моих словах, что я высказывал в библиотеке, то не думал, что до сих пор придаете им значение. Да и имел я в виду вовсе не это. Лишь то, что внешнее не должно быть главным при оценке разумного существа.
— И все же?
— Нет, я не считаю вас лишь красивой пустышкой, — осторожно сказал. — Если из моих слов сложилось такое впечатление, то приношу извинения.
— Что ж, уже хорошо! — она как-то странно улыбнулась и умолкла.
Чувствуя