Виски со сливками

ответить на простой вопрос?
— Слушай, ты…
— В Питер или нет? — снова вякнула я. В ответ мне дали по голове, и я на какое-то время отключилась. Пожалуй, мальчики получили задание со мной не церемониться. Но опять же, за кем они приехали — за мной или Марисом? И от кого?
Вскоре я очнулась, но глаза пока открывать не стала. Может, скажут что интересное? Голова здорово болела. Вот ведь сволочи: бьют беззащитную женщину.
И тут я вспомнила про заколку, которую мне вручил в Латвии дядя Саша. В заколку было встроено одно из достижений технического прогресса. Интересно, оно ещё работает? Как оно подаёт сигналы, и сколько времени понадобится дяде Саше, чтобы понять, что нас с Марисом похитили? При первой же возможности надо будет сказать Шулманису об устройстве. Правда, разозлился он на меня здорово… Но ничего, переживу, мне с ним детей не крестить.
Мы ехали чуть больше часа, это дало основание предполагать, что мы покинули пределы Хельсинки. К сожалению, Финляндию я совсем не знаю, так что определить, где мы находимся, была не в состоянии. Марис, наверно, смог бы, но спрашивать его в данной ситуации не следовало.
Мы въехали в какой-то двор, окружённый высоким забором, дверцу машины открыли снаружи. Нас встречали ещё двое хорошо накачанных молодцев.
— Привезли? — спросил один из них, заглядывая внутрь джипа.
— С хахалем, — ответил мой личный страж.
Так, значит, все-таки молодых людей интересую я. И кто же это так беспокоится? Неужели Дубовицкий? Или Волошин? Геннадий Павлович решил снова набирать гарем, и я стою первой в списке наложниц? Или Волошин считает карточный долг долгом чести? Но к чему такие затраты? Или стоит потешить себя мыслью, что я вызываю. в мужчинах такие желания, что они готовы идти на любые расходы, только бы заполучить меня в свои сети?
Нас с Марисом проводили в дом. Меня отвели в комнатку без окон на первом этаже. Не знаю, для каких целей планировали её использовать финны, строившие дом, но, похоже, русские хозяева (или арендаторы?) решили сделать её тюремной камерой. В комнатке имелись одна узкая кровать и два стула. Больше ничего не было: ни умывальника, ни параши. Меня заперли на ключ. Слава Богу, не в полной темноте: свет включить было можно и в глаза он не бил.
Через полчаса дверь открылась, и один из молодых людей принёс мне обед — пиццу, приготовленную в микроволновке, и бутылку «Фанты».
— А виски со сливками можно?
Составляющих моего любимого коктейля в доме не нашлось, и вообще моё пожелание вызвало удивление.
— А чаю? — попросила я.
Чай вскоре прибыл.
— И долго мне здесь сидеть? — спросила я у «официанта».
— Шеф должен приехать вечером, — сообщил молодой человек и оставил меня в одиночестве.
Так, вечером должен появиться какой-то мифический шеф. И этот самый шеф явно желает со мной побеседовать. Вот только о чем, интересно?
И где Марис?
Я сняла заколку и внимательно её осмотрела: маячок находился где-то внутри. «Дядя Саша, вы получили сигнал?!» — хотелось крикнуть мне, но я молчала, вместо этого снова заколола волосы и забарабанила в дверь.
— Чего ещё? — спросил тот же парень, который приносил мне еду.
— В туалет можно?
— Пошли.
Я двинулась по коридору первой, мой конвоир шёл следом. Дом оказался довольно большим, мы сделали два поворота, пока не добрались до удобств. Прошли мимо нескольких комнат. В одной из них разговаривали, оттуда доносились мужские голоса.
Пока я находилась в туалете, к конвоиру подошёл кто-то из приятелей.
— Руки помыть можно? — спросила я, представ перед молодыми людьми.
— А душ принять не желаешь? — с издёвкой поинтересовался тот, который только что подошёл.
— Желаю, — спокойно ответила я. — Пожалуйста, выделите полотенце.
— Ну ты, слышишь, бля…
— Где ванная? — обратилась я к первому.
— Ты это… — тем временем снова открыл рот второй, но я даже не удостоила его взглядом.
Первый посоветовал приятелю от меня отвязаться, а то «неизвестно, что шеф скажет». Подобный аргумент подействовал. Я сделала вывод, что тащить меня в койку воспрещалось, хотя применять силу не возбранялось в случае необходимости (что и произошло в машине). Первый открыл мне дверь ванной и показал на полотенце.
— Может, обойдёшься без душа? — робко спросил он.
— Хорошо, — милостиво согласилась я. — Только вымою руки и лицо.
Закончив процедуру умывания, я вышла из ванной. Мой конвоир снова был один и ожидал меня под дверью.
— А вы чьи? — поинтересовалась я — Приедет шеф, и все узнаешь. Так, на вопросы отвечать запрещено, если что-то и будет объяснено, то только самим шефом.
Меня снова заперли