Виски со сливками

— дерьмо. Я понимаю, когда ты оказываешься хитрее конкурента, сделку у него уводишь — я сам такой! Ты оборотистее, ты умнее, ты быстрее! Я — купец, понимаете? Купец! И другого купца всегда пойму. Купец с купцом всегда договориться смогут. Но не шулера! Шулера не пойму, договариваться с ним не стану! Шулеров я презираю!
— А сами играете, Вахтанг Георгиевич? — уточнил дядя Саша.
Чкадуа покачал головой.
— В карты — нет, в рулетку — нет. С судьбой играю. Рискую. Деньгами, имуществом, жизнью, наконец! Но своей, только своей! А в карты никогда не играю.
Несерьёзное это дело. Не для мужчины. Мужчина работать должен, деньги зарабатывать. И тратить! Деньги существуют для того, чтобы их тратить. На удовольствия, на женщин! Хорошо покушать, с друзьями посидеть…
— Но ведь картёжники тоже деньги зарабатывают! — заметил Марис.
— Зарабатывают, дорогой, зарабатывают… — протянул Вахтанг. — Но не так надо. Мужчина работать должен! А не за столом в карты играть.
— Вахтанг Георгиевич, — снова обратился к Чкадуа дядя Саша, — вы хотите сказать, что Геннадий Дубовицкий заработал весь свой капитал карточной игрой?
— Ну не совсем, не совсем, дорогой… Первоначальный капитал. Потом по ходу дела партнёров облапошивал… Получал то, что хотел, а по-другому не мог заиметь… Вот как тебя, Наташа.
— Он меня не получил! — закричала я. — И не получит!
— А что ты в городе-то ещё сидишь? — серьёзно посмотрел на меня Вахтанг. — Немедленно уезжай в Латвию. Мы потом приедем. Тебе опасно здесь оставаться.
— Я обещала Марису помочь найти его девушку, — заявила я. — Потом мы уедем все вместе.
Я, как уже говорила, предпочла бы уехать без девушки Мариса, но вслух в этом признаваться не следовало.
Вахтанг молчал, думая о чем-то своём. Мы тоже не произносили ни звука.
Первым молчание нарушил Марис:
— Вахтанг Георгиевич, как вы считаете, у этого самого Дубовицкого может быть гарем? Судя по тому, что я о нем уже услышал, — вполне.
— Вот я как раз сейчас и думал об этом, дорогой, — признался Чкадуа. — Бывал я у него на дачке… Он там иногда компании собирает, как раз в картишки перекинуться…
— А что, он всегда выигрывает? — перебила я. — Неужели с ним соглашаются играть, зная, что он всегда выходит победителем?
— Во-первых, он играет каждый раз с новыми партнёрами. Раз поиграл — получил, что хотел, и хватит. Это на серьёзные ставки. А тем, кого домой к себе приглашает, иногда и проигрывает. Но, по-моему, это он специально делает, чтобы не заподозрили. Да там и ставки совсем маленькие по сравнению с серьёзной игрой. Я всегда отказывался, он меня попробовал несколько раз напрячь, но я твёрдо говорил «нет», он понял, что не переубедит. Я о нем справки наводил — вот и выяснил его трудовую биографию. А когда на даче его играли, я внимательно следил.
— И заметили что-нибудь? — подался вперёд Марис.
— В смысле шулерства — нет. Но он же профессионал высочайшего класса!
Как я могу заметить? Но создавалось у меня впечатление, что проигрывал он специально, чтобы разжечь у других интерес к игре.
— А почему вы упомянули дачу? — поинтересовалась я.
— Развлечения нам там предлагались… — поведал Вахтанг.
Развлечения были разнообразными и включали танцы и песни в исполнении юных див, причём все они были разных национальностей и исполняли свои народные песни и танцы, пока мужчины выпивали и закусывали. Во время игры их не было, потом их предлагали гостям для ночных утех.
— Я не назвал бы это гаремом, — заметил Вахтанг. — В гареме все жены одного мужа. Или наложницы. Их не предлагают гостям. Они только для своего хозяина и повелителя, а тут… Это по-другому именуется. — Чкадуа опять подмигнул.
— Но вам не показалось странным, что хозяин так развлекает гостей? — уточнил дядя Саша.
— А что тут странного? — искренне удивился Вахтанг. — Все хотят показать друзьям и компаньонам что-нибудь оригинальное, то, чего ни у .кого нет. Стриптиз надоел, официантки голые тоже надоели. Вот один мой друг балетную труппу держит. «Лебедят», как он их называет. Он сам тощеньких, маленьких девочек любит… Маленьких не в смысле возраста, а там рост, вес… Как раз балерины подходят. А знаете, сколько у нас балерин безработных? Так у него конкурс на просмотр, только бы хозяину подойти! Дама у него работает лет под пятьдесят, тоже бывшая балерина. Она спектакли с этой труппой ставит. Они все танцуют перед гостями в этих своих беленьких пышных юбочках… Не раздеваются, только пляшут, ножки вверх задирают. Но трахаются только с ним… И, по-моему, все довольны.
— Он их держит взаперти? — спросил Марис.
— Кто? Если ты имеешь в виду любителя лебедей — нет.