«Он проиграл тебя в карты», — сообщает Наталье телохранитель её любовника. Но белокурая супермодель решает, что она заслуживает лучшей участи, чем пополнить гарем «нового русского», и исчезает. Однако скрыться от всевидящего ока нового «хозяина» не так-то просто… Хорошо, что рядом оказываются помощники — отставной сотрудник КГБ и латышский журналист. Хотя помощники ли они на самом деле — вопрос спорный…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
состоящая из четвероногих охранников под руководством одного бывалого охотника обеспечивала гораздо более надёжную защиту, чем десяток молодых крепких парней.
Дядя Саша, видимо, знавший толк и в собаках (хочу заметить, что старая кагэбэшная школа вызывала у меня все большее и большее уважение — по мере того, как я все лучше и лучше узнавала полковника Никитина), высказался, обращаясь к Вадиму, что четвероногие охранники больше напоминают волков, чем овчарок.
Вадим усмехнулся и подтвердил:
— Специально выведены. Собаковолки, вернее, волкособаки. Может, слышали?
— Доводилось, — кивнул дядя Саша. Доводилось не только ему, но и Марису, правда, только слышать, а не видеть. Как я поняла, Дядя Саша видел подобных метисов где-то в Сибири.
— А что это за порода? — поинтересовалась я, сгорая от чисто женского любопытства.
— Суку во время течки отводят в лес и привязывают. Результат — у нас во дворе.
— А волки её не раздирают? Вам не жалко собаку, если её…
И Вадим, и дядя Саша рассмеялись.
— Ни разу не слышал, чтобы такое случилось. Кобеля, наверное, могли бы… Но сейчас и дворовые псы прибиваются к волчьим стаям. Их принимают. Не всех, конечно. А уж суку во время течки — это совсем другой разговор. Собака с волком успешно скрещиваются.
Мне вспомнился Джек Лондон, которым я зачитывалась в детстве. Только, помнится, тогда я все думала, возможно ли такое на самом деле. Оказалось: возможно, да и не где-нибудь в Америке, а у нас, неподалёку от родного града Питера. Сколько ещё разных интересных зверьков охраняют недавно построенные многочисленные виллочки, в которых новые господа предаются своим утехам…
Нас ждал великолепно накрытый стол: Вахтанг Георгиевич велел с душой принять дорогих гостей. Несмотря на то, что прислугу, скорее всего, разбудили, чтобы это все приготовить, все нам улыбались, принимая как родных. По всему было видно, что работающие на Вахтанга люди жизнью довольны и за место своё держатся.
Когда я вышла из гостиной, где уютно потрескивал камин и стол ломился от яств, в поисках удобств, Вадим деликатно поинтересовался, сколько комнат нам готовить. Я задумалась на мгновение и ответила:
— Три.
Вадим кивнул с ничего не выражающим лицом и удалился. Я решила, что в случае возникновения желания всегда смогу зайти в гости к Марису, но я очень устала и хотела нормально выспаться.
Сняв маскарадный костюм, смыв грим и приняв душ, я упала на белоснежные простыни и мгновенно заснула.
Когда я на следующий день спустилась вниз, Марис с дядей Сашей уже позавтракали, а нормальные люди, наверное, в это время уже пообедали. Может, кто и ужин готовил. Моё появление без маскарадного костюма произвело впечатление. Хотя удивление в глазах прислуги читалось лишь в первые мгновения.
Выдрессированы были как надо или уже привыкли ничему особо не удивляться.
Дядя Саша с Марисом сидели за столом вместе с Вадимом, обсуждая дальнейшие планы. Вахтанг сказал нам, что его домоуправляющий окажет нам всяческое содействие и что на него можно полностью положиться.
Нас интересовал другой посёлок, к которому вела новая дорога. Вадим и Чкадуа так и именовали её — Новая, потому что другого названия не было. Ни там шоссе имени Защитников Белого дома, ни хайвей Разгула Демократии, ни Рэкетирский проспект, ни переулок Разборок. Я называю скопление «новорусских» вилл посёлком, потому что никакого специального названия для этого ещё не придумали, может, появится вскоре что-нибудь, обозначающее места застройки загородными резиденциями, принадлежащими представителям властных структур, шоубизнеса, силовых ведомств, воротилам криминального мира, которые почему-то очень дружненько кучкуются.
К нашему большому сожалению, Вахтанг Георгиевич возвёл свой особняк не в той куче, где стояла дача Геннадия Дубовицкого. Но, может, так и лучше. А то ещё кто-нибудь увидел бы «проповедников», выходящих из одной виллы, заходящих в другую, а потом возвращающихся обратно. Вызвало бы удивление, что компания юродивых пущена на побывку к господину Чкадуа, религиозностью не отличающемуся.
Марис, дядя Саша и Вадим обсуждали, как лучше подобраться к даче Дубовицкого и вообще появиться во втором посёлке, чтобы не вызвать особых подозрений.
— Здесь есть где-нибудь поблизости железнодорожная станция? — спрашивал Никитин, пока я уплетала бутерброд с ветчиной, просто таявшей на языке.
— Километров семь-восемь до неё, — ответил Вадим. — Все же на машинах.
Даже прислуга. Там несколько дачных кооперативов. В смысле «шестисоточных». Вам нужно появиться именно со стороны этих дач.
Дядя Саша кивнул, соглашаясь.
