Виски со сливками

Михалыча два года живут на загородной вилле, ничего, с её точки зрения, не делая.
— Да понимаете… — начал Костик, почёсывая затылок. — В общем, мы этот дом охраняем.
— А что его охранять? Мы вот сегодня с солдатиками говорили, они тоже два дома охраняют. А другие никто не охраняет. Вон их сколько, неохраняемых.
Ваш хозяин думает, что сюда воры полезут? Да такой забор от всех воров защитит!
Взял бы собаку позлее…
— Не нам решать, мамаша, — неожиданно резко ответил Валера.
Я удивлённо посмотрела на него. Он явно понял, что переборщил, извинился, заметил, что их наняли, чтобы охранять дом, платят за это, с работой сейчас тяжело, а они с Костиком, в общем, кроме как на охрану, ни на что не пригодны.
Я подумала, что ребятам эта жизнь уже опостылела, они с удовольствием поменяли бы место работы, только не знают, куда податься, да и расслабились здесь явно. Конечно, им бы не следовало разговаривать с посторонними, но они уже так надоели друг другу, что были рады любому новому лицу. А мы, трое стариков, никакой опасности не представляли. Можно и побеседовать.
— Так что болит, мальчики? — Я решила вернуться к разговору, из-за которого мы, в общем-то, и покинули общий стол.
— Не у нас… — Парни снова переглянулись, и наконец Валера решился:
— У одной девушки.
— А где она, милые?
— Здесь.
— Это у этой восточной, что ли?
— Нет, с Сулемой все в порядке, — покачал головой Костик и добавил через несколько секунд:
— Пока.
Валера ткнул его в бок.
— Здесь ещё одна кухарка есть? — Я прикинулась ничего не понимающей. — Я как раз думала: что же всего одна девушка на вас на всех готовит? Тяжело, наверное. И дом такой большой убирать.
— Сейчас она одна готовит, — сказал Валера. — Вот другая как раз заболела… Мы хотели вас попросить… поговорить с ней, что ли. Она жить не хочет. От еды отказывается. Лежит, отвернувшись к стенке. Вроде бы так с ней все в порядке… Поговорите, бабушка.
— Конечно, поговорю, — закивала я, судорожно размышляя: «Рута? Или нет?»
Мы снова вошли в дом и поднялись по лестнице на третий, последний, этаж. Верхняя площадка была похожа на клетку, дверь, тоже металлическая, из прутьев, была заперта. У Костика имелся ключ, он вставил его в навесной замок, повернул два раза и пропустил меня вперёд, потом снова навесил замок, теперь уже изнутри.
Я посмотрела, в какой карман он опустил ключ. Мне не нравилось быть запертой вместе с этими орлами, тем более, ни Марис, ни дядя Саша не знали, где точно я нахожусь. А вдруг эти парни на что-то обратили внимание? Поняли, что никакая я не Божья старушка? Сейчас оставят меня в этой тюрьме, потом мужиков повяжут… И не выбраться нам никому отсюда. Нет, так лучше не думать.
Мы оказались в коридоре, по обеим сторонам которого шли тяжёлые деревянные двери. По две на каждой стороне на относительно большом расстоянии одна от другой. Я видела, что впереди коридор расширялся, переходя в холл, но что там находилось, рассмотреть не могла, увидела только одну металлическую дверь прямо напротив выхода из коридора в холл. Видимо, она отделяла ту часть коридора, которая являлась его продолжением. остановились у одной из дверей по правой стороне, Валера набрал код (к сожалению, мне не удалось увидеть цифры), толкнул дверь. Валера вошёл первым. «Как хорошо, что он не приучен пропускать женщину вперёд!» — подумала я. Первой мне не хотелось бы заходить в эту комнату. Я последовала за Валерой, Костик замыкал шествие.
Это была большая комната метров двадцать — двадцать пять, с обшитыми деревом стенами. Окно было застеклено очень толстым стеклом. «Бронированным?» — возникла у меня мысль. Широкая кровать, белая тумбочка с телевизором «Сони», вешалка, на которой висело несколько дорогих женских платьев, комод с множеством ящиков, над которым висело огромное зеркало. На полу — толстый ковёр, лампа искусственного света, встроенная в потолок, ночник над кроватью.
Комнату с такой обстановкой нельзя было бы назвать тюремной камерой. Была ещё одна существенная деталь: работал кондиционер. Но все равно это была чья-то тюрьма…
— Лилька, мы тебе гостей привели? — крикнул Валера.
Парни явно опешили, как я поняла, они ожидали увидеть на кровати девушку.
— Лиля, выходи! — Валера, подошёл к закрытой двери, расположенной за кроватью;
«Туалет?» — подумала я.
Валерий дёрнул дверь. Она оказалась заперта изнутри.
— Зачем она закрылась? — тем временем спрашивал у друга Костик. — На хрена вообще защёлки ставили?
Парни дёргали дверь по очереди. Она определённо была заперта изнутри.
— Черт, почему она не внутрь открывается?! — воскликнул Костик. —