«Он проиграл тебя в карты», — сообщает Наталье телохранитель её любовника. Но белокурая супермодель решает, что она заслуживает лучшей участи, чем пополнить гарем «нового русского», и исчезает. Однако скрыться от всевидящего ока нового «хозяина» не так-то просто… Хорошо, что рядом оказываются помощники — отставной сотрудник КГБ и латышский журналист. Хотя помощники ли они на самом деле — вопрос спорный…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
отчёт прислуги.
— Знаю, — ответила я.
Мне очень хотелось добавить, что обращения типа «бабушка» и «бабуля» мне порядком надоели. Сколько можно видеть во мне старуху? Вот пущу сейчас «сюрприз» к чёртовой матери, чтобы навсегда запомнили, что я за бабушка!
Правда, я вовремя одумалась: нельзя же винить бедных людей. Просто дядя Саша обеспечил слишком хорошие маскарадные костюмы.
— Слушай, бабушка, — опять открыл рот Зураб, не понимая, что я его сейчас стукну по башке или противогазом, или «сюрпризом», — скажи, где Вахтанг?
По всем телефонам звоню, по всем квартирам езжу — нет Вахтанга. У друзей спрашиваю, у врагов спрашиваю — не знают, где .Вахтанг. Вы, бабушка, первая, кто сказал, что знает. Скажите безутешному брату. Где Вахтанг? Жив?
— Жив, — кивнула я, — но не совсем здоров. Правда, поправляется.
Неужели Вахтанг не дозвонился до Зураба? Да, Зураб же куда-то улетал.
Наверное, старший брат решил, на всякий случай, не сообщать о своём местонахождении никому из своего окружения. Правильно. Но Зураб-то волнуется.
Приехал в Питер — а Вахташа исчез.
— Что с братом? Что с Вахтангом? Опять безвинно пострадал? Мой брат — такой хороший человек, такой хороший… Всем помогает!
Я уж было подумала, что младший Чкадуа сейчас заведёт песню про «остался я совсем один, совсем один», но он остановился и вопросительно посмотрел на меня.
— Да пульнули пару раз в Вахташу, — сообщила я как самую обычную новость. — Попали в обильный Вахташин жирок. Пули из него вынули, отдали на память. Скоро и самого выпустят и дальше всем помогать.
— Какие пули? Кто пустил? Кто вынимал? — Глаза у Зураба Георгиевича округлялись все больше.
— Вот уж кто пускал — не знаю. Это надо у Вахташи спросить. Ему лучше знать. А вынимал Рубен Саркисович, друг дяди Саши.
— Не знаю никакого Рубена Саркисовича, — закричал Зураб, хватаясь за голову. — Не знаю никакого дяди Саша. Бабушка, скажи, Вахтанг жить будет?
Вахтанг говорить может? Вахтанг…
Во-первых, мне эти причитания порядком поднадоели. Во-вторых, вспомнив про Рубена Саркисовича и про пули, которые тот вытащил из жировой прослойки Вахтанга Георгиевича, я вспомнила и про бедную Лену и опустила глаза на её перетянутую жгутом ногу. Вместо того, чтобы отвечать Зурабу, я повернулась к женщинам и спросила:
— Рану промыть можете и перевязать?
— Чего? — одновременно спросили Людмила, Валентина и Зураб, прервавший свой монолог. Молодой человек все ещё не произнёс ни звука.
— Девушка ранена, — кивнула я на стоявшую рядом со мной Лену. — Бандитская пуля задела.
Все собравшиеся перевели взгляд на все ещё остававшуюся в костюме Евы Лену Отару. Этакая чёрная Ева в противогазе со следами бандитской пули и ногтей соперницы на теле. Картина, достойная кисти художника. Младший Чкадуа забыл о своём старшем брате и переключил своё внимание на раненую девушку, стоявшую совсем рядом.
Зураб приблизился к ней на цыпочках, словно к хрустальной вазе, которая может рассыпаться от дуновения лёгкого ветерка, обошёл вокруг Лены, словно хотел убедиться, что она в самом деле абсолютно голая и её кожа имеет естественный цвет кофе с молоком. Он дотронулся до неё пальцем. Лена отскочила как ужаленная. Я на её месте придумала бы что-нибудь пооригинальнее, ну например, рявкнула бы из-под противогаза, схватила Зураба за огромный горбатый нос, предложила носами помериться, оставаясь в противогазе… А она шарахнулась от страха. Глупышка. Ну что ей может сделать Зураб Георгиевич? Он вёл себя, как ребёнок, которого в первый раз привели в зоопарк к невиданным зверюшкам. Только тут зоопарк сам пожаловал к нему. Гора пришла к Магомеду, так сказать. Жгут, царапины и запёкшаяся кровь на её теле, по-моему, волновали его мало.
— Снимай противогаз, — приказала я Лене. — А вы, Зураб Георгиевич, постыдились бы! — пожурила я его. — Девушка ранена, ей помощь нужна, а вы себя как ведёте? Можно подумать, голых женщин не видели.
— Таких — не видел, — покачал головой Зураб. — Голых в противогазах — тоже не видел. Чтобы сами ко мне вот так приезжали — тоже не было.
Лена сняла противогаз и ждала от меня дальнейших указаний.
— Молодой человек, — обратилась я к молчавшему до сих пор лицу, сопровождавшему Зураба, — вы по-русски понимаете?
Он тут же закивал.
— А говорить умеете? — продолжала я невозмутимо.
Он опять кивнул.
— Ну так порадуйте бедную старую женщину звуком своего голоса.
— Э… М-м-м… — промычал молодой человек.
— Негусто, — заметила я и принялась отдавать указания:
— Люда, Валя, проводите Лену в дом и займитесь ею. Девушка пострадала в схватке с бандитами, —
