«Он проиграл тебя в карты», — сообщает Наталье телохранитель её любовника. Но белокурая супермодель решает, что она заслуживает лучшей участи, чем пополнить гарем «нового русского», и исчезает. Однако скрыться от всевидящего ока нового «хозяина» не так-то просто… Хорошо, что рядом оказываются помощники — отставной сотрудник КГБ и латышский журналист. Хотя помощники ли они на самом деле — вопрос спорный…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
продолжала я суровым тоном и с выражением. — Она заслуживает всяческой похвалы и требует заботы. Вперёд!
Я ожидала, что мне ответят «Есть!», но военной подготовки ни Людмила, ни Валя не проходили. Тем не менее они тут же подхватили Лену под руки и повели в дом, как священную корову. Молодой человек попытался дёрнуться вслед за ними, Зураб тоже повернул голову, но я крикнула командирским тоном:
— Стоять!
Мужчины, в отличие от женщин, или когда-то служили в армии, или имели хоть какое-то представление о военной службе, потому что вытянулись по стойке «смирно».
— Молодой человек, — я сурово посмотрела в его сторону, — в моем джипе спит… другой молодой человек. Пожалуйста, проводите его в дом и уложите в кровать. Ему отведена спальня на втором этаже. Крайняя в левом крыле. Перед тем, как уложить спать, не забудьте снять с него противогаз.
Молодой человек быстро закивал и кинулся к разбитому джипу. Теперь указаний от меня ждал Зураб Георгиевич. Роль матери-командирши мне нравилась все больше и больше.
— Так, где Вадим? — обратилась я к младшему Чкадуа.
— У него бензин кончился, — сообщил Зураб. Я высказала вслух все, что я думаю о Вадиме, бензине и «лендровере». Больше всего, конечно, досталось Вадиму.
— Лёня за ними поехал?
Зураб кивнул. Я подумала, что Вадим, наверное, все-таки решил добираться до дома в объезд. Но как же можно вообще выезжать на дело с неполным баком? Расслабился тут как на даче, балбес.
— Бабуля, — снова залепетал младший Чкадуа, — а как все-таки там Вахтанг? Я могу к нему поехать?
— Скоро он будет дома, — сообщила я.
— Но телефон не отвечает! Я звонил, звонил…
— Он только сам звонит, — отрезала я. — С ним все в порядке. Он в надёжных руках. И вообще, хватит дышать воздухом. Пошли в дом. Я есть хочу.
— Конечно, конечно, — закивал Зураб Георгиевич. — раз Вахтанг велел принимать вас как родную…
В эту секунду за ворогами раздался сигнал клаксона. «Нашли время вернуться, — со злостью подумала я. — Ни раньше, ни позже».
Ворота, кроме меня и Зураба, открыть было некому. Я посмотрела в «глазок», и, к своему большому удивлению, увидела огромную цистерну.
Водитель-грузин призывно махал рукой, определённо зная о наличии «глазка» и его месторасположении.
Я жестом показала Зурабу, что ему следует взглянуть в «глазок».
— Знаешь его? — шёпотом спросила я, имея в виду водителя.
— Племянник! Сын первой жены Вахтанга от второго брака.
Я не стала напрягать свои и так усталые мозги, разбираясь в родственных связях семьи Чкадуа, отодвинула засовы и взялась за левую створку ворот. Зураб взялся за правую. Цистерна въехала во двор, мы закрыли ворота и поставили на место все засовы. Племянник тем временем открыл заднюю часть цистерны — она, как оказалось, отводилась вниз нажатием специального рычажка, словно крышка, приделанная к огромной кастрюле, образовывая спуск. Внутри крышки оказались ступени. По ним спускался улыбающийся Вахтанг Георгиевич в белом махровом халате и шлёпанцах.
Вахтанг Георгиевич выглядел отдохнувшим и посвежевшим. Увидев его в эту минуту, никто не смог бы сказать, что на днях из его пышного тела извлекли две бандитские пули.
Я заглянула внутрь цистерны и обалдела. Она была обустроена по высшему классу — этакий спальный вагон. Всю её внутреннюю часть занимало огромное ложе, застеленное периной, усыпанной подушками всех форм и размеров. Словно для какого-нибудь шаха или для султана большого гарема. В стену были встроены холодильник и бар. С потолка свисал телевизор — как в «Боингах» ряда моделей или «А-330», который почему-то всем самолётам предпочитал мой предыдущий. В дальнем конце цистерны была дверь. Я предположила, что за ней находятся необходимые удобства. Как оказалось, там, кроме унитаза, был ещё и душ. Неплохо устроился Вахтанг Георгиевич. Очень неплохо. Вот только спутницы не хватало для такого комфортабельного путешествия.
Вахтанг Георгиевич и Зураб Георгиевич бросились друг к другу в объятия, словно не виделись целую вечность, и, мешая грузинские слова с русскими, запричитали. С каждой минутой братья становились все радостнее и радостнее; Как же: оба живы и почти целы.
Пообнимавшись вдоволь с братом, Вахташа повернулся ко мне. Мою скромную особу он узнал сразу: ему уже доводилось видеть меня в облике старушки. Чкадуа кинулся ко мне, сгрёб в объятия и завопил:
— Наташенька, свет очей моих! Спортсменка, комсомолка, красавица!
Я не была спортсменкой (овладение искусством самообороны я не считаю — спортом как спортом я никогда не занималась), комсомол к тому времени, когда
