«Он проиграл тебя в карты», — сообщает Наталье телохранитель её любовника. Но белокурая супермодель решает, что она заслуживает лучшей участи, чем пополнить гарем «нового русского», и исчезает. Однако скрыться от всевидящего ока нового «хозяина» не так-то просто… Хорошо, что рядом оказываются помощники — отставной сотрудник КГБ и латышский журналист. Хотя помощники ли они на самом деле — вопрос спорный…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
мне исполнилось четырнадцать, уже приказал долго жить, ну а красавицей в моем нынешнем маскарадном костюме меня назвать, откровенно говоря, было нельзя. Но Вахташа видел моё истинное лицо и был искренне рад обнять одну из своих спасительниц.
По-моему, Зураб очень удивился, слушая, как его старший брат осыпает меня многочисленными сочными эпитетами. По мнению Вахтанга, выхолило, что краше меня на свете вообще нет ни одной женщины. Я была и самой красивой, и самой умной, и, главное, самой молодой.
Наконец поток слов, лившийся из горла Вахтанга, иссяк, и он поинтересовался:
— А где остальные?
— В доме, — ответил Зураб и захлёбываясь от эмоций, стал рассказывать о том, как он звонил по всем телефонам, разыскивая дорогого брата, потом примчался сюда, тут пожаловали мы с Мулаткой и ещё каким-то спящим мужиком в противогазе, с эскортным сопровождением бандитской группировки.
Я перебила Зураба и представила свою версию случившегося, вкратце пояснив, как мы с дядей Сашей и Марисом провели этот день. Вахтанг не переставал восхищаться моими талантами (и дяди Сашиными, конечно). А узнав, что полковник Никитин вынужден сейчас стоять где-то посреди дороги, потому что балбес Вадим не позаботился о том, чтобы вовремя заправиться, отдал распоряжение племяннику — шофёру комфортабельной цистерны, ехать за дядей Сашей и быстро доставить дорогого друга на дачу. А уж Вахтанг Георгиевич сейчас закатит пир на весь мир для дорогих друзей и спасителей.
Правда, дяде Саше не суждено было попутешествoвать в комфортабельной цистерне, потому что не успели мы открыть ворота, как увидели подъезжающие к дому машины Вадима и Леньки.
Вахтанг снова раскрыл объятия, теперь уже для дяди Саши. Леонид Ильич, наверное, в гробу переворачивался от таких поцелуев. Лишь вид вылезающей из машины Оксанки заставил Вахтанга Георгиевича отпустить дядю Сашу. Он уставился на пьяную Леванидову, которая так и не выпускала из рук бутылку коньяку. Наряд на ней был все тот же — да и откуда новому-то взяться? Правда, Оксана чувствовала себя в нем прекрасно, словно всегда только так и ходила. Но, наверное, в последнее время так оно и было. Кто-то комфортнее всего чувствует себя в спортивном костюме, кто-то — в вечернем платье, а кто-то — вот так в сексшоповском бельишке, достойном любой панели. Противогаз Оксанка сняла.
Вадим вывел Руту, по которой Вахтанг Георгиевич только скользнул взглядом, и повёл её в дом, поддерживая за плечи. Рута была в длинной футболке-платье. Слава Богу, могла сама идти, хоть и при поддержке постороннего. Взгляд у неё был ещё не совсем осмысленный. Дядя Саша пошёл вслед за Рутой в дом, сказав, что должен заняться девушкой: она требует медицинской помощи (оказывается, дядя Саша ещё и медик?). Лёня отогнал «лендровер» и свою «Ниву» в гараж. Племянник братьев Чкадуа поинтересовался у своих дядей, что делать с цистерной.
— Подвал занят? — спросил Вахтанг у Зураба.
Младший брат не знал. Я не сомневалась, что речь идёт о подземном бункере. Ответ дал Ленька, сказал, что в подвале места ещё для одной цистерны нет, тем более для такой огромной.
— Во дворе оставь, — велел Вахтанг. Георгиевич и снова уставился на Оксанку, которая уже разглядела, что внутри открытой цистерны имеется бар, заставленный выпивкой.
Не спрашивая разрешения, пошатываясь, она направилась вверх по лесенке и чуть не свалилась. Влезла внутрь и проследовала на своих каблуках прямо по перине. Открыла стеклянную дверцу, осмотрела его содержимое и извлекла бутылку «Камю». Хороший вкус у мадам, которой место только на панели.
Оксанка осушила остатки из бутылки, с которой прибыла в гости к Вахтангу Георгиевичу, бросила её на перину, умелым движением открыла «Камю».
Она пила весьма крепкое содержимое, как воду, что поразило даже видавших виды братьев Чкадуа, которые, как заворожённые, уставились на незванную гостью.
Братья переглянулись, опять посмотрели на Оксанку, которая, сделав, неверный шаг, грохнулась на перину, самортизировавшую удар, пролила часть содержимого бутылки на дорогие подушки, тут же схватила бутылку, ещё глотнула, а потом подняла голову и, наконец, обратила внимание на нас, стоявших во дворе.
— Закусон есть какой-нибудь? — пьяным голосом поинтересовалась Оксанка без всяких вступлений.
Братья Чкадуа открыли рты от удивления. «Ну и нахалка!» — подумала я и решила, что если я её не одёрну, то она ещё неизвестно, что может вытворить. А в её появлении у Чкадуа была доля и моей вины.
— Так, девушка, — я с суровым видом подошла к цистерне, — поставь бутылку туда, откуда взяла, и вылезай. Во-первых, тебя сюда никто не приглашал.
Во-вторых, ни пить, ни есть тебе
