«Он проиграл тебя в карты», — сообщает Наталье телохранитель её любовника. Но белокурая супермодель решает, что она заслуживает лучшей участи, чем пополнить гарем «нового русского», и исчезает. Однако скрыться от всевидящего ока нового «хозяина» не так-то просто… Хорошо, что рядом оказываются помощники — отставной сотрудник КГБ и латышский журналист. Хотя помощники ли они на самом деле — вопрос спорный…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
в лесу. Пытались замести следы. Один из охранников показал место.
— Бедная девка! — воскликнула я.
— Ты знаешь, кто она? — Дядя Саша внимательно посмотрел на меня.
— Нет, — удивлённо ответила я. — А кто?
— Дочь банкира. Сергиенко Виталия Станиславовича. Он её усиленно искал.
Вот нашёл. Ты вообще слыхала про такого?
— Э… — промямлила я.
У меня в голове замелькали картинки: как при сканировании видеокассеты.
Память судорожно работала, выхватывая из своих запасников нужные образы и кадры…
— Викинг, — выпалила я наконец.
— Что? — не понял дядя Саша.
— Я вспомнила, дядя Саша.
— Что ты вспомнила, девочка?
— Викинг. Это Сергиенко. Ну тот, которого я видела на кладбище. Там, где познакомилась с Дядей Колей. Он приходил к моему предыдущему на могилу.
Когда я уходила с дядей Колей, пришёл Сергиенко. А потом эти бандиты… которые меня ждали в машине. Он, наверное, меня узнал. А я только сейчас вспомнила, кто он.
Я говорила отрывочными фразами, перескакивая с одного на другое. Дядя Саша привык выстраивать все события в хронологическом порядке и всему давать объяснения, а поэтому прервал лившийся из меня несвязный поток и стал сам задавать вопросы. Во-первых, его интересовало, когда и при каких условиях я пересекалась с Викингом, он же Сергиенко. Я пояснила, что лично знакомы с ним мы никогда не были, но я видела его на нескольких презентациях и прочих тусовках, на которых появлялась с Сергеем Бондарем. Только вот как Виталий Станиславович узнал меня на этой неделе?
— Ну тут все объяснимо, — высказал своё мнение дядя Саша. — Ты, Наташа, — девочка запоминающаяся. Кто же забудет белокурую длинноногую модель?
— Я на кладбище была рыжей!
— Может, он дальтоник. Может, для него все едино — пшеничный, платиновый, рыжий. Он помнит образ. Фигуру. Ты же не под старушку маскировалась? Мужики же обычно не обращают внимание на то, во что женщина одета сегодня, не помнят, во что была одета вчера.
— То есть зря стараемся? — усмехнулась я, прикидывая, так ли сильно рыжий парик и ненавистный зелёный цвет меня изменили? Или моё появление на могиле Сергея свело на нет все старания по изменению внешности?
— В принципе, зря, — тем временем говорил дядя Саша. — Не надо, конечно, появляться лахудрой, все должно быть чистенько, отутюжено, ну, ты сама знаешь. Но вот отдельные шмотки мы не запоминаем. Я уже лет тридцать назад для себя твёрдо решил не делать женщинам комплименты по поводу новых одёжек…
— Влипли, что ли? — лукаво посмотрела я на дядю Сашу.
Он поведал мне, что ухаживая за женщиной, заметил, как ей идёт новый пиджачок. А оказалось, что она его уже два месяца носит, причём регулярно появляется в нем на встречах с дядей Сашей… Потом вышел подобный прокол с блузкой. И колечком… Так что дядя Саша ограничивался фразой: «Как ты хорошо сегодня выглядишь», без уточнения деталей. И это дядя Саша со своей кагэбэшной подготовкой, а другие?
— Так что, Наталья, когда заводишь нового любовника, не надо стараться быстро обновлять гардероб, чтобы произвести впечатление, — закончил дядя Саша.
— Но, дядя Саша, — снова обратилась я к Никитину, — все-таки мы с Сергиенко лично знакомы не были…
— Кстати, а почему ты так уверена, что он тебя узнал? — внимательно посмотрел на меня дядя Саша. — И ведь бандюганы могли быть не его.
— Ну… — Я задумалась. А ведь дядя Саша прав! Сергиенко тут может быть совсем ни при чем.
— Он мог потом выяснить, кто ты, — продолжал Никитин. — Кто ходит на ту же могилу. Это я допускаю. Но сразу — навряд ли. Если вы лично не знакомы, а только где-то видели друг друга. К тому же в маскарадном костюме… Ты уверена, что он так хорошо запомнил тебя? Все, что я тут только что говорил, относится к тем женщинам, которых мужчина часто видит. Вот встречаешься с ней регулярно — и помнишь её образ, а на шмотки не обращаешь внимания. Я милую узнаю по походке.
— Дядя Саша усмехнулся. — И, между прочим, так быстро Сергиенко не мог вызвать своих орлов — даже если бандюганы были его.
— Почему? — перебила я. — Вызвать-то как раз мог. Во-первых, это могли быть его машины сопровождения. Может, он постоянно с ними ездит. Потом он же, несомненно, с трубкой. Как только мы отошли с дядей Колей — мгновенно набрал номер. Одни были рядом, другие — на «вольво» — подъехали чуть позже.
— Ну в принципе… Я проверю. Но все-таки, зачем ему присылать за тобой своих орлов? Он же не может знать, что ты у нас в бегах. Далее. Сергиенко — довольно известный в городе банкир. Почему у него тогда машины сопровождения с липовыми номерами? Он ведь был связан с твоим предыдущим, значит, знал, что ты — его женщина. Если бы ты ему зачем-то
