Эта история началась с Дома кино, куда я пошла со своей теткой Лушей, нарядившись в костюм из секонд-хенда, потому что своих вещей у меня не было — все они остались у бойфренда-изменника, от которого я ушла. Многие на тусовке приняли меня за какую-то Юльку. А едва я собралась уходить, какие-то бандиты схватили меня, затолкали в машину и тут же.., отпустили! Обознались, понимаете ли!
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
поток такого отборного мата, от которого пришли бы в поэтический восторг грузчики в Одесском торговом порту.
Сыроенков затравленно оглянулся и попытался спастись бегством, но дорогу ему заступила растрепанная женщина с глазами, горящими безумным фосфорическим огнем.
— Здравствуй, Эля… — умирающим голосом пробормотал Михаил Степанович, окончательно осознав, что спасения нет.
Эвелина Павловна первой набросилась на бывшего мужа с оглушительным боевым воплем:
— Мне из-за тебя, мерзавца, уже тазепам не помогает!
— Пусти, пусти меня, — надрывалась Валентина Семеновна, — я ему сейчас.., оторву! Он меня будет помнить! — Дальше из уст интеллигентной женщины полились исключительно непечатные выражения.
— А мне-то, мне-то дайте! — пыталась прорваться к телу Марго, но две другие жены по праву старших отводили душу. Наконец загорелая брюнетка нашла просвет и как следует пнула Сыроенкова ногой в итальянской лодочке, выкрикнув:
— Это тебе, скотина, за мой шрам! За мои закрытые платья!
Удары градом сыпались на несчастного Сыроенкова.
В глазах его начало темнеть, и он не чаял уже остаться в живых, как вдруг Эвелина Павловна отступила на шаг и неожиданно спокойным голосом произнесла:
— Мне элениум не помогал! Мне барбитураты не помогали! А это мне помогло, полегчало наконец! Ух, хорошо! Девки, бросьте его, а то забьем до смерти, отвечай еще потом за этого козла!
Марго еще раз пнула бывшего мужа и глубоко вздохнула:
— Ой, правда, и дышится легко, как после грозы!
Валентина Семеновна последний раз лениво выругалась, вздохнула и наклонилась над поверженным супругом.
Вытащив у него из кармана бумажник, она деловито перелистала его и поморщилась:
— И денег-то кот наплакал, всего восемьсот рублей! Ну, хоть посидим немножко в кафе, потреплемся!
И, бросив поверженное тело бывшего мужа, три женщины решительно зашагали в сторону Троицкого моста.
Римма Петровна скрипнула зубами, выругалась и включила зажигание.
***
— Вот что, Мария, — строго заявила Луша, когда я рассказала ей всю историю с Сыроенковым, окончание которой поведала мне Марго по телефону, — нужно тебе уехать. Эта Лиза, хоть и не вызывает у меня теплых чувств, далеко не дура и знает характер бывшей мадам Караваевой получше нас с тобой. Она-то ни минуты тут не сидела, уже небось где-нибудь на Канарах или куда там ездят-то?
— Понятия не имею, где сейчас Лиза, да и знать не хочу! А вот я лично смоталась бы в Париж на недельку или на две, пока тут все утрясется. Потому что одежду все же лучше всего покупать в Париже, в этом я сегодня убедилась на собственном опыте! Там и лучше, и дешевле. А мне совершенно нечего надеть… И знаешь что, Луша, едем со мной!
— Ну… — Луша растерялась.
— А что? Так мне будет спокойнее, да и веселее. И ты Париж посмотришь, пока я по магазинам бегать буду…
— В магазины я тоже хочу, — слегка надулась тетка, — но остается одна проблема — что делать с Кэсси?
— Боже мой, — воскликнула я, уставившись на очаровательную бирманку, — о ней-то я и не подумала! С собой ее взять, наверное, нельзя…
— Конечно, нет!
— Тогда у кого-нибудь оставить…
— Ну и кому ты можешь ее подбросить?
— Может быть, Варваре? — предложила я без энтузиазма.
— Ты же знаешь, — Луша замялась, — у них отношения как-то не сложились.., не возьмет ее Варвара!
— Ну хоть попробую ее уговорить… Сейчас пойду Кэсси корм покупать, заодно заскочу…
Не успела я нажать кнопку звонка, как дверь Варвариной квартиры широко распахнулась. На пороге стоял бравый отставник Николай Иванович. На нем был повязан кокетливый ситцевый фартучек в крупный горох, руки перемазаны мукой.
Вид у Николая Ивановича был удивительно жизнерадостный.
— Ой, Мария, — обрадовался он, — заходи! А мы с Варенькой тут пироги затеяли…
Из-за его плеча выглянула Варвара — разрумянившаяся и очень довольная.
— Да я на минутку, — смутилась я, — не буду вам мешать, хотела только спросить, вы не могли бы за нашей Кэсси приглядеть какое-то время? Мы с теткой уехать хотим на недельку, не больше, а Кэсси не с кем оставить.., так вот не могли бы вы ее взять на время…
Я замолчала, наткнувшись на суровый Варварин взгляд.
— Ты хочешь, чтобы я приглядывала за этой…
— За вашей кошечкой? — прервал ее Николай Иванович и расплылся в улыбке. — Да за такой красавицей — сколько угодно! Да вы не волнуйтесь, ей будет у нас очень хорошо! Кисонька такая милая…
В наступившей тишине был слышен обреченный вздох Варвары.
***
Выйдя из подъезда, я едва не налетела на Рейна.
Флегматичный прибалт стоял перед самым крыльцом, причем, судя по всему, стоял он здесь очень давно и уже понемножку
