Визит очумелой дамы

— Какая девушка?
— Та, чей костюм, — терпеливо объяснила Луша. — Сдается мне, что девушку убили, раздели и увезли куда-нибудь. Там труп утопили или сожгли, а вещи в разные места распихали, чтобы труп никто не смог опознать. Костюм к вам в тряпки подсунули — кто там проверит, откуда он взялся? И если бы Машка на эту девушку не была похожа, никто бы ни о чем не догадался…
— Да кто же это сделал? — недоверчиво спросила Варвара.
— Вот твой Толик и мог видеть кто. Девушку видел, видел, с кем она общалась.., за это его и…
— Ну не знаю… — Варваре изменила ее обычная самоуверенность.
— Одного я не пойму, — вмешалась я в их плодотворную беседу, — что такого криминального в этом вашем благотворительном центре? Ну кому нужны старые тряпки?
— Не скажи, — возразила Варвара, потянувшись за следующим бутербродом, — вот тут ты не права. Тряпки — это пустяк, это так, старушкам в утешение. На самом деле там большие дела делаются, целый офис работает.
— Чем же они там занимаются?
— Нам про то неведомо, — буркнула Варвара, — нам не докладывают. Знаю, что медицинское оборудование они, к примеру, распределяют между больницами, детские дома строят, санатории.., на благотворительные денежки из Европы, какие-то фонды организовывают…
— Вот, где строительство, там большие деньги ходят, — авторитетно изрекла Луша, — так что, Варвара, будь поосторожнее.
— Пойду я, — вздохнула та, — послезавтра похороны, а у меня ни одного черного платья нету.., ненавижу черный цвет!
— Надень коричневое! — крикнула я ей вслед.
— Машка, мы на верном пути! — вскричала Луша, когда за безутешной Варварой захлопнулась дверь. — Все сходится, не может быть таких удивительных совпадений. Мы все узнаем, когда найдем документы. Собирайся в офис к Скородумову!
— Может, там закрыто из-за смерти хозяина… — заныла я.
— Не принимаю никаких отговорок! А не хочешь — я сама пойду, — пригрозила Луша, — только от тебя, конечно, будет больше пользы…
— Ладно уж, — я поднялась с дивана, — но предупреждаю: у Варвары больше никаких тряпок брать не буду! Иду в своем.
— Да что у тебя есть-то? — вздохнула Луша. — Джинсы старые.
— Вот в них и пойду, — упрямо сказала я, — все равно хозяина конторы там не будет, так что нечего наряжаться!
День был жаркий. Я натянула джинсы и желтенькую маечку, сунула ноги в тапочки и сочла, что в таком виде можно выйти на улицу. Луша только пожала плечами.
Дом номер тринадцать по улице Восстания выглядел весьма респектабельно. Там располагались конторы и офисы многих серьезных фирм. У входной двери на ступеньках скучал охранник.
— Тебе куда? — лениво осведомился он.
— К адвокату Скородумову, — важно сообщила я, — на консультацию.
— Ну-ну, — он оглядел меня с ног до головы и пренебрежительно хмыкнул, — иди уж.., на консультацию.., третий этаж.
Я и пошла себе, надеясь на случай.
Народу в коридоре третьего этажа было не так чтобы много, но люди навстречу попадались. Когда же я дошла до двери, на которой красивыми золотыми буквами сообщали мне, что за ней находится офис члена коллегии адвокатов Скородумова А. И., то удивилась безлюдью, царившему рядом с ней. Дверь тем не менее была слегка приоткрыта, и я, прежде чем постучать, прислушалась. Впрочем, прислушиваться особенно и не пришлось, и так отлично было слышно, что происходит в офисе. Женский высокий голос истерично орал что-то про безобразие, про то, что все окончательно распустились, что работать никто не умеет, а деньги получать хочет каждый!
Судя по интонациям, женщина была на грани нервного срыва. Что ей отвечали, я не расслышала, но надо думать, с кем-то же она говорила, не сама с собой…
— И когда наконец кончится этот бардак! — почти визжала женщина. — В офисе грязь, бумажки валяются…
— Так уборщица же уволилась… — вот теперь я расслышала второй голос, тоже женский.
— Хоть сама с тряпкой возись, но чтобы было чисто! — прогремело из-за двери.
— Но, Майя Константиновна….
— Молчать!
Я едва успела отскочить и спрятаться за большую кадку с искусственной пальмой, стоящую у стены. Из офиса Скородумова вылетела разъяренная мегера на вид лет тридцати. Костюм на ней сидел отлично, прическа была в порядке, фигура тоже не подкачала. Все портило выражение лица — злобное, с брезгливо оттопыренной нижней губой, и, кажется, даже глаз дергался.
Мегера простучала каблуками до лестницы и скрылась. Я выждала для верности минут десять и робко постучала в дверь офиса. Мегера натолкнула меня на кое-какие плодотворные мысли.
На стук кто-то неразборчиво ответил из-за двери, и я посчитала это разрешением войти. Очутилась я в просторной светлой приемной, из которой вели две двери в кабинеты. Между