Эта история началась с Дома кино, куда я пошла со своей теткой Лушей, нарядившись в костюм из секонд-хенда, потому что своих вещей у меня не было — все они остались у бойфренда-изменника, от которого я ушла. Многие на тусовке приняли меня за какую-то Юльку. А едва я собралась уходить, какие-то бандиты схватили меня, затолкали в машину и тут же.., отпустили! Обознались, понимаете ли!
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
что искала, довольно быстро: Молоткова Юлия Алексеевна, домашний адрес и телефон. Юля жила на Костромском проспекте, возле метро «Удельная».
Убрав книгу на место, я приободрилась и хотела было уже уйти не прощаясь, по-английски, но тут дверь офиса распахнулась, и на пороге появилась Майя Константиновна. Из-за ее плеча выглядывала Мила. Волосы у Майи были растрепаны, глаза блуждали по сторонам, как у безумной, она, шатаясь, вошла в приемную, плюхнулась на стул и жадно допила кофе из Милкиной чашки, после чего трясущимися руками достала из пачки сигарету и помахала рукой в воздухе, прося прикурить. Милка вытаращила на нее глаза, но дала все же прикурить от своей зажигалки.
— Что случилось, Майя Константиновна? — пролепетала она.
— Абзац! — выругалась расстроенная Майя, отчего Милка просто подпрыгнула: очевидно, ранее такие выражения для Майи были весьма нехарактерны.
Впрочем, Милка быстро опомнилась и настойчиво спросила:
— Конкретно можно объяснить?
— Что тут объяснять! — заорала Майя. — Говорю — Антону абзац пришел! Зарезали его вчера ночью в ресторане.
— Ой! — Милкины глаза вылезли из орбит.
— Говорила — не доведут его бабы до добра, — по-бабьи же запричитала Майя. — Ох, что же теперь делать…
Тут я решила, что мне нужно срочно покинуть место действия, но не тут-то было. Майя несколько приободрилась, бросила в корзину для бумаг недокуренную сигарету и уставилась на меня:
— Это еще что такое? Почему в офисе посторонние?
— Это уборщица… — торопливо заговорила Мила, — ее Антон Иванович прислал.., она его родственница…
— Что? — Майя угрожающе приподнялась со стула. — Не было у него никаких родственников!
— Она из провинции… Откуда ты приехала-то? — лебезила Милка.
Я открыла рот и поняла, что прочно забыла название города, откуда я приехала, свою малую родину. Кажется, что-то сырное.., в голове смешались названия сыров… Кострома, нет, это Юля живет на Костромском проспекте.., какие еще сыры-то есть.., голландский, не то… «Гауда», «Эдам»… Черт возьми!
— Так откуда ты приехала? — наступала на меня Майя.
— Из Камамберска! — выпалила я и обомлела — надо же такое ляпнуть!
— Понаехали! — заорала Майя. — Сроду у него никаких родственников не было, а как не стало человека, так сразу приперлись из своей Тмутаракани наследство делить!
Про наследство ей, конечно, виднее, это ее работа — после смерти клиента с родственниками разбираться.
— У вас корзина горит, — заметила я холодно, — смотреть нужно, куда сигарету бросаешь…
Действительно, содержимое корзины пылало вовсю. Милка взвизгнула и вылила туда полбутылки минеральной воды.
— Так кто ты такая, объясни, — требовательно повторила Майя.
— Не могу, — я пятилась к дверям, — мне нужно срочно на почту — телеграмму отбить в Камамберск, что дядю зарезали!
Майя выругалась и бросилась на меня, но я ловко увернулась и выскочила из офиса. Промчавшись по коридору, я поняла, что можно не беспокоиться — где ей догнать меня, когда она на каблуках, а я — в тапочках.
Благополучно миновав охранника на входе, я с разгону пролетела прямо до метро и машинально туда заскочила. Позвонила Луше, но ее не было дома. Осознав себя уже внизу, я решила, что неплохо бы проехать сейчас прямо домой к Юле Молотковой, вдруг удастся что-нибудь выяснить?
Костромской проспект находился недалеко от станции метро «Удельная». Такая тихая, очень зеленая улочка, язык не повернется назвать ее проспектом. Однако я шла и шла между деревьями, пока не уперлась в железнодорожное полотно. Тут как раз и оказался нужный дом.
Вокруг никого не было, тогда я обошла дом и оказалась во дворе, отсчитала нужный подъезд и вошла, потому что дверь стояла нараспашку по летнему времени. Юлина квартира была на третьем этаже и от других квартир на площадке отличалась новой, свежепокрашенной дверью. На звонок, естественно, никто не ответил. Я потопталась на площадке и хотела уже уходить, как вдруг дверь соседней квартиры открылась и на пороге появилась бодрая старушенция, держа в руке огромную корзину, наполненную мокрым бельем.
— Чего звонишь? — недовольно буркнула она, поставив корзину. — Нету ее. Все ходют и ходют, звонют и звонют…
Она кряхтя наклонилась и попыталась поднять тяжелую корзину, но это явно оказалось ей не по силам. Я молча подхватила корзину с другой стороны, и мы спустились вниз.
Во дворе бабка устремилась в самый солнечный угол, где были натянуты веревки. Подивившись про себя такой патриархальности, я поставила корзину на землю и помогла бабке развесить белье.
Закончив неотложные дела, старуха уселась тут же на лавочке и вытащила из кармана передника довольно толстый детектив.
