Визит очумелой дамы

что-то заметил, была закомплексованная бухгалтерша в таком же бледно-сиреневом костюме, от которого я только что избавилась. Изумленно уставившись на меня и явно не понимая, как мне удалось за несколько минут так помолодеть, похудеть и похорошеть, несчастная дама отставила недоеденный десерт, вскочила из-за стола, подхватила коричневый портфельчик и бросилась прочь из кафе.
Я проводила ее взглядом, злорадно подумав, что жирные десерты при ее габаритах вообще категорически противопоказаны, а подобрать коричневый портфель к сиреневому летнему костюму мог или дальтоник, или законченный шизофреник.
И тут на моих глазах произошло ужасное.
Бухгалтерша спокойно переходила улицу прямо напротив окон кофейни, конечно, на зеленый свет — у нее на лице была написана абсолютная законопослушность, — и вдруг из-за угла на полном ходу вылетела огромная черная машина с затененными стеклами, подъехала к женщине и на секунду притормозила. Дверца машины открылась, оттуда высунулась мужская рука, вырвала у совершенно растерявшейся дамы ее уродский коричневый портфель, а саму ее огрела по голове.
Бухгалтерша, громко вскрикнув, рухнула на асфальт, а черная машина, взревев мотором, умчалась в туманную даль.
Я ахнула, вскочила из-за стола и бросилась на улицу.
Вокруг лежащей женщины уже собралась небольшая толпа, раздавались возмущенные голоса, поносившие ненормальных водителей, которые носятся по улицам, как психи, и даже не останавливаются, сбив человека. Постепенно с лихачей переключились на «новых русских», и высказывания публики стали гораздо заинтересованнее. Я хотела протолкаться к пострадавшей и посмотреть, чем ей можно помочь, но меня опередил симпатичный дядечка средних лет. Он опустился на колени возле бухгалтерши, проверил пульс, приподнял ей голову и наконец попросил стоявшего рядом парня с мобильным телефоном в руке вызвать «Скорую помощь».
— Как она? — спросила я, протолкавшись поближе.
— Ничего, — мужчина поднял глаза, — может быть, сотрясение мозга, но внешних травм нет.
— Пошли отсюда, — прошипела мне в ухо Луша, схватив меня за локоть, — пошли отсюда скорее!
Я повернулась к ней и хотела что-то возразить, но тетка тащила меня за руку и шептала:
— Ты что — не понимаешь? На нее ведь напали вместо тебя!
— Что? — в первый момент до меня не дошло, о чем она говорит.
— Конечно! — убежденно повторила Луша. — Наверняка за тобой следили от банка, увидели, как ты вошла в это кафе… Ну а потом вас с ней перепутали! Ты же видела — на ней был почти такой же костюм, и прическа… Наверное, от банка следил один человек, а напали другие — вот и спутали.., издали вы с ней правда очень похожи…
— Ну, спасибо! — не удержалась я.
— Не обижайся.., зато благодаря этому сходству ты уцелела. Думаю, они охотились не за тобой, а за этим завещанием, — Луша крепче прижала к груди свою сумку, — так что нам нужно скорее его спрятать, пока они не разобрались, что к чему, и не вернулись за тобой…
— За нами, — поправила я Лушу.
— Ну, за нами, — легко согласилась она.
— Как-то у нас глупо выходит, — протянула я, — забрали завещание из надежного места, из банковского сейфа, до которого бандитам не добраться, а теперь думаем, куда его спрятать… Можно сказать, сами для них сделали всю черную работу! Не нести же теперь документ обратно в банк! Это уже будет полный идиотизм!
— Нет, в банк нести его, конечно, не нужно, — согласилась Луша, — надо найти какое-то другое место, такое же надежное… А пока нам необходимо скорее убраться подальше отсюда, пока бандиты не осознали свою ошибку и не вернулись, чтобы ее исправить.
Мы увидели проезжавшую мимо маршрутку и дружно замахали ей, даже не глядя на номер — так хотелось как можно быстрее и дальше уехать от злополучной кофейни.
Через, пятнадцать минут маршрутка остановилась и все пассажиры потянулись к выходу.
— Кольцо, метро «Василеостровская», — громко объявил мрачный небритый водитель.
Мы выбрались на улицу и огляделись. На пешеходной зоне, в которую превратили Шестую и Седьмую линии возле метро, расставили столики летних кафе, там вовсю веселилась молодежь. Я вдруг почувствовала, как желудок подвело от голода — скорее всего, на нервной почве. Но ведь и злополучном кафе я выпила только чашку пустого кофе!
— Лушенька, — взмолилась я, — пойдем в «Макдоналдс», вон он, на той стороне, съедим что-нибудь и обсудим спокойно наши дела. Теперь-то мы, надеюсь, оторвались от бандитов!
Мы направились к переходу, и вдруг Луша схватила меня за руку.
— Оторвались? — прошипела она сквозь зубы. — А это ты видела?
Она скосила глаза влево, и я увидела замершую перед светофором, в десяти метрах от нас, черную иномарку