Эта история началась с Дома кино, куда я пошла со своей теткой Лушей, нарядившись в костюм из секонд-хенда, потому что своих вещей у меня не было — все они остались у бойфренда-изменника, от которого я ушла. Многие на тусовке приняли меня за какую-то Юльку. А едва я собралась уходить, какие-то бандиты схватили меня, затолкали в машину и тут же.., отпустили! Обознались, понимаете ли!
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
спросила еще слаще:
— А Сыроенков Михаил Степанович вам кем приходится?
— С ним что-то случилось? — осведомились за дверью, но голос не показался расстроенным, а скорее наоборот.
— Случилось, — информировала Луша, — но не можем же мы разговаривать через дверь…
И дверь тотчас распахнулась. Не успела я поразиться доверчивости Валентины Семеновны, как Луша впихнула меня в прихожую, ввалилась сама и заговорила склочным коммунальным голосом:
— Что же это получается, граждане хорошие? С милицией вас приходится искать!
— Да вам кого? — удивилась хозяйка квартиры. Была она худощава, коротко стрижена и в очках, на вид лет сорока с хвостиком. Ей бы в руки папочку или указку, и сразу же можно определить, что дама — научный работник или преподаватель вуза.
— Как это кого? — удивилась, в свою очередь, Луша, — Сыроенкова Михаила Степановича.., так кем он вам приходится?
— С этим не ко мне, — вздохнула дама, — этот козел никогда здесь не жил.
И дальше она разразилась такой матерной тирадой, что мы с Лушей встали на месте как каменные столбы. Хозяйка посмотрела на нас сквозь очки диким взором, потом опомнилась и улыбнулась.
— А.., а зачем же вы тогда нас в квартиру впустили? — Луша с трудом вышла из столбняка. — И все же кем он вам приходится — родственником?
— Мне он — бывший муж, — коротко ответила дама, — а вам кто?
— Тут такое дело… — забормотала Луша. — Он мою племянницу соблазнил… Отдыхала девушка в Сочи…
Я ткнула ее кулаком в бок — что за Сочи? Я же абсолютно незагорелая, кто поверит про Сочи?
— Отдыхала в Сочи, — упрямо бубнила Луша, — познакомилась там с неким Сыроенковым из Петербурга… Склонил ее к сожительству… Паспорт он ей показал, а прописку она не разглядела… Бросил вот, а она оказалась беременная… Хоть бы денег оставил…
Я на всякий случай скроила тупую физиономию, но и то сомневалась, что Валентина Семеновна поверит Лушиному вранью. Но, как выяснилось позже, Валентина была так зла на своего бывшего мужа, что семена упали на благодатную почву.
— Вы нам не верите? — внезапно вскрикнула Луша.
— Да что вы, — улыбнулась хозяйка, — про этого (снова матерное слово) я во все поверю!
Не подумайте, что я ханжа и никогда в жизни не слыхала матерных слов. Когда у Генки сгорел жесткий диск, в доме стоял такой отборный мат, что даже соседи через стенку услыхали. В данной же ситуации поражало несоответствие интеллигентной внешности хозяйки с употребляемыми ею выражениями.
— Да вы проходите, проходите, — засуетилась Валентина Семеновна, — чайку вот выпьем, девушке, может, нехорошо.
— Куда уж как нехорошо, — скорбно согласилась Луша.
Я подумала, не перегнула ли она палку. Слава богу, что у меня с этим делом все в порядке, а то и накаркать можно неприятности-то…
За чаем выяснилось много интересного.
Валентина Семеновна была женщина очень приличная, и с детства ее тянуло к научной работе. Она закончила Технологический институт, поступила в аспирантуру. Жила она с родителями в коммунальной квартире на Пушкинской улице, в самом центре города, до Невского рукой подать. Родители очень гордились Валечкиными успехами в учебе, но, сами понимаете, когда все в одной комнате, некуда привести молодого человека. Валечка была девушка домашняя и никуда не ходила, кроме института и библиотеки. В ученых занятиях время текло быстро. Валечка защитила диссертацию, успешно работала на кафедре и помаленьку подбирала материал для докторской. Родители стали прихварывать, и о личной жизни думать Валечке было некогда. Потом родители как-то сразу умерли в один год, и она вся окунулась в докторскую диссертацию. Ее называли уже Валентиной Семеновной. Тридцатилетний рубеж был перейден, а личная жизнь все никак не устраивалась.
И вот однажды, поехав отдыхать в Сочи — тут хозяйка взглянула на меня с сочувствием, — Валентина Семеновна познакомилась там с очень приятным молодым человеком — Мишей Сыроенковым.
В этом месте хозяйка остановилась, отхлебнула одним глотком полчашки остывшего чаю и снова разразилась длиннющей матерной тирадой по поводу самого Сыроенкова, а также по поводу тех дур, которые не переводятся и которых учить бесполезно.
В то время, однако, Валечка была моложе на одиннадцать лет и не имела никакого опыта общения с мужчинами. Миша привлек ее вежливостью и воспитанностью. Он умел говорить комплименты и даже вспоминал к случаю в разговоре пару-тройку стихотворных строчек.
Валечка очень любила классическую поэзию, полюбила она и Мишу, тем более что претендент на ее руку был пока в единственном числе. А Миша сразу же предложил ей жениться, и это говорило, несомненно, в его пользу. Валечка представила, что сказала бы ее покойная
