Эта история началась с Дома кино, куда я пошла со своей теткой Лушей, нарядившись в костюм из секонд-хенда, потому что своих вещей у меня не было — все они остались у бойфренда-изменника, от которого я ушла. Многие на тусовке приняли меня за какую-то Юльку. А едва я собралась уходить, какие-то бандиты схватили меня, затолкали в машину и тут же.., отпустили! Обознались, понимаете ли!
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
негде было уединиться, дочка просыпалась от малейшего шороха и начинала плакать и звать маму. Эля работала в участковой поликлинике врачом-невропатологом и понемногу зверела от обилия больных. Муж же, вместо того чтобы пристроиться на хорошее место в платную клинику или коммерческий центр и получать нормальные деньги, торчал в больнице при кафедре в Институте кардиологии и писал диссертацию. Очень много времени уходило у него на научную работу, а денег в семью он приносил мало.
Однажды Эля познакомилась с Михаилом — он пришел на прием по поводу миозита. У них завязался роман, но Эля не очень на него рассчитывала. Михаил был женат, и ей не приходило в голову разводиться с мужем — все же он отец ее дочери и так далее… Так продолжалось несколько месяцев, пока однажды Михаил не попросил ее выяснить приватно, чем больна его соседка, старуха Митрофанова. Она, дескать, все ходит и ходит в поликлинику, они с женой боятся, нет ли чего заразного… Эля не придала значения его расспросам, но выяснила у своей знакомой участковой врачихи Ларисы Ивановны, что у бабули все плохо, рак у нее и долго старуха не протянет… Через некоторое время Михаил признался Эле в любви и предложил выйти за него замуж. Оказалось, что с женой он давно в разводе, а живут они вместе, потому что у жены еще не достроили кооператив.
В этом месте рассказа мы с Лушей переглянулись.
Эля все колебалась, тогда Михаил посвятил ее в свои планы. После ее развода они с Мишей поженятся, пропишут в комнату на Пушкинской Элю с дочкой, а потом, когда старуха-соседка умрет, можно будет претендовать на ее комнату, потому что ребенку нужен свой угол. Лежа ночью без сна, Эля прикидывала так и этак, и выходило, что нужно соглашаться на предложение Михаила. Хоть поживет она в нормальных условиях, и у дочки потом будет отдельная комната…
Муж принял развод относительно спокойно, он был занят работой. Михаил немного поскандалил с женой, та утверждала, что он ее обманул. Эля не слишком вникала в чужие разборки. В конце концов, не на улицу же выгнали бывшую жену! Эля сама жила в такой же однокомнатной квартирке втроем…
Михаил оказался на удивление хорошим мужем, домовитым и хозяйственным. Комнату соседки они получили, и он много времени тратил на благоустройство квартиры. Еще он покупал продукты, готовил обед и приводил девочку из садика, потому что Эля стала работать на полторы ставки — денег не хватало, нужно было купить новую мебель и сделать ремонт в кухне…
Эвелина Павловна внезапно сорвалась с места и снова забегала по комнате, нервно нажимая кнопки на пульте. Снова замелькали программы. В довершение ко всему хозяйка закурила сигарету. Все окна в комнате были закрыты, и судя по спертому воздуху, сигарета эта — не первая с утра. Луша закашлялась и робко спросила:
— Может, лучше вам чайку выпить?
— Какой чай! — огрызнулась та. — Мне фенобарбитал не помогает!
Снова она уткнулась в экран телевизора. Ведущий, полный, хорошо одетый молодой человек, спрашивал, доверительно поглядывая с экрана:
— Изменится ли политика фонда после этого трагического события?
На экране появилась молодая ухоженная женщина с высокомерным, надменным лицом и узкими злыми губами.
— Смерть моего мужа, — заговорила женщина заученным тоном, — никак не скажется на политике благотворительного фонда. Фонд по-прежнему будет всеми доступными средствами оказывать помощь малоимущим гражданам, в первую очередь пенсионерам и лицам преклонного возраста…
— Скажите, Римма Петровна, — в кадре появился тот же ведущий, — скажите, существуют неопределенные слухи о завещании вашего покойного мужа, в котором…
— Незачем идиотские сплетни повторять! — зло выкрикнула женщина, резко повернувшись к журналисту. — Забыл, с кем говоришь? Вы все у меня… — Тут до нее, видимо, дошло, что она находится в кадре, и, с усилием справившись со своим лицом, она изобразила кислую улыбку и проговорила:
— Мой покойный муж не оставил никакого завещания, и по закону — я его единственная наследница…
При этом она снова повернулась лицом к камере — я заметила, как на ее шее синими искрами сверкнули крупные бриллианты, — и продолжила прежним заученным тоном:
— Главным принципом деятельности благотворительного фонда по-прежнему останется наш лозунг: «Спешите делать добро!»… А если какие-то непорядочные средства массовой информации пытаются очернить доброе имя нашего фонда, то мы выясним, кто стоит за этой компанией, и применим к ним адекватные меры воздействия!
В кадре снова появился журналист и произнес:
— Мы беседовали с Риммой Петровной Караваевой, вдовой недавно скончавшегося бизнесмена…
— Вы будете слушать про Мишку или в телевизор пялиться?
