Визит очумелой дамы

заслуженного работника метлы пятидесятирублевую бумажку, что очень освежило натруженную дворничихину память, и она с уверенностью сказала, что точно, фирма «Циркон».
Мы поднялись на третий этаж и осведомились у девушки в приемной, давно ли существует их фирма и не знает ли она, что стало с хозяином квартиры, где фирма устроила офис?
Девушка оказалась очень воспитанной. Она не стала гнать нас из приемной и утверждать, что мы мешаем ей работать. Напротив, она очень вежливо ответила, что фирма существует достаточно давно, что в этот офис они переехали три года назад и что до них помещением владела фирма «Лиана». Фамилия Сыроенков симпатичной девушке тоже ни о чем не говорила.
***
— Вот что, Луша, — заговорила я, когда мы снова очутились на улице, — мне это надоело!
— Ты что — призываешь меня бросить это дело? — тут же ощетинилась тетка.
— А что нам остается делать? — разозлилась, в свою очередь, я. — Носиться по городу в поисках очередной мадам Сыроенковой? Они мне осточертели, хотя должна признать, что бывший муж обошелся с ними по-свински…
— Ну, это мне очень напоминает сказку о золотой рыбке, — начала Луша, — видишь ли, если бы они не пошли у него на поводу и не поддались чувству жадности…
— Человек всегда ищет, где лучше, — не согласилась я, — но оставим в стороне их судьбу. Мне не совсем понятно, каким образом в этом деле замешан Михаил Степанович. Эвелина правильно сказала, у него другой профиль. Он улучшает свою жилплощадь за счет жен.
— Он — брачный аферист! — высказалась Луша. — Возможно, пообщавшись с мадам Сыроенковой номер три, мы наконец его найдем…
— Я не уверена, что последняя дама в нашем списке является его третьей женой, — заупрямилась я, — и хватит об этом!
— Ты хочешь есть и оттого злишься, — грустно констатировала Луша, и мне стало стыдно.
Тем временем мы вышли на Невский, до которого и вправду рукой подать, и Луша затащила меня в кафе, взяла там два кофе и пирожные.
— Луша, мы поступили очень глупо, когда ввязались в это дело, — упрямо начала я, откусывая от корзиночки, — мы украли из банковского сейфа завещание, спрятали его в ненадежном месте. Мы все равно не смогли никому помочь, а только запутали дело. И мы ничего не узнали.
— Напротив, — возразила Луша, — возможно, мы и поступили глупо, но не тогда, когда украли завещание из сейфа. Таким образом, оно не попало к бандитам и спокойно полежит, пока его не востребуют. Потому что место, где мы его спрятали, очень надежное. Вот как ты думаешь, сколько лет висит в Томочкиной библиотеке портрет Пришвина?
— Понятия не имею, давно, наверное.., ну, лет десять…
— С одна тысяча девятьсот пятьдесят девятого года, — выдала Луша, — я точно знаю. И никто с тех пор его не перевешивал и не вытирал за ним пыль. Надежнее места просто нет!
— Что толку, что завещание будет там лежать! Его же нужно предъявить там куда-то! Вступить во владение наследством, кажется, так это называется.
— Да, кстати о наследстве, — оживилась Луша, — как тебе понравилась эта дама, вдова Караваева?
— Это что-то, — согласилась я, — помесь кобры и акулы. Зубы акульи, напитанные ядом кобры! Повезло в свое время Караваеву!
— Думаю, сейчас, когда он умер, ему повезло больше, — заметила Луша. — И ты, конечно, права, когда утверждаешь, что мы не знаем, кто такая Лиза Макарова. Но вряд ли она такая же, как Римма Караваева.
— Это невозможно, — согласилась я. — Глядя на вдову, хочется быть на стороне той, другой… Но мы ничем ей не поможем, пока не узнаем, где она и жива ли вообще. И вот что пришло мне в голову. Кто такая была Юля Молоткова? Где она работала до и после того, как недолгое время трудилась секретаршей в фирме адвоката Скородумова? Вспомни, Луша, где меня приняли за нее — в Доме кино. Там была вся киношная тусовка.
— И телевизионная тоже, — вставила тетка.
— Меня узнали, как они думали, много людей, — продолжала я, — из чего делаем смелое предположение, что Юлия Молоткова была связана с кино.
— Или с телевидением… И что ты предлагаешь?
— А вот что. Можешь достать приглашение на какую-нибудь их вечеринку или презентацию? У тебя же кто-то этим занимается…
— Разве Валечке позвонить… — пробормотала Луша.
— Звони! — Я протянула ей мобильник.
В Доме кино вечно какие-то сборища, тем более летом. Луша так долго беседовала со своей приятельницей, что я забеспокоилась, не кончатся ли деньги на счету.
— Сегодня никак не проскочить, — расстроенно сказала Луша, — только завтра. Там в рамках фестиваля неигрового кино будет первый показ документального фильма «Из жизни насекомых».
— Документальный фильм… — протянула я разочарованно. — Так, может, там и не будет никого.
— Будь спокойна! — Луша усмехнулась. — После