Визит очумелой дамы

на углу колумбийский в зернах и мелет его дома на старинной ручной мельнице, — вряд ли вы имеете шанс получить у нее наутро что-нибудь еще. Но сегодня ради меня Луша с утра смоталась в кафе на углу и принесла целую коробку теплых булочек с шоколадом и пирогов с сыром.
— Подожди, — отмахнулась я, — кусок не идет в горло.
Луша не обиделась. Она присела на диван и внимательно выслушала все, что случилось со мной вчера вечером после того, как мы с ней разминулись на презентации.
— Кошмар какой! — восторженно воскликнула она. — Прямо боевик!
— Скорее триллер, — поправила я ее, — но в кино, знаешь, триллеры приятнее смотреть, а в жизни как-то страшновато…
— Подведем итоги, а то булочки стынут! — перебила меня Луша. — Значит, вчера вечером тебя перепутали с какой-то женщиной. Их ввели в заблуждение костюм и цвет волос.
— Если бы просто перепутали, — вздохнула я, — ну, обозналась та девица, глиста в красном платье, это бы еще ладно. А так — схватили какие-то типы, запихнули в машину, избили…
— Явный криминал! — Глаза у Луши заблестели еще ярче.
Тетка обожает всякие криминальные истории.
— Представить страшно, что бы они сделали, если бы это была не я, а она…
— Кто — она?
— Та, настоящая, которая им нужна…
— Что значит — настоящая? — насторожилась Луша. — А ты, выходит, — самозванка? Мы с тобой пошли на презентацию, никого не трогали, и вдруг такое случается… Машка, ты никуда не влипла? Что вообще с тобой случилось, отчего пришла вчера ко мне без вещей, с одним магнитофоном? Тебя обокрали?
— Да нет, — вяло отмахнулась я, — просто поругались с Генкой, то есть поругались с матерью уже потом, а Генку я застала в постели с какой-то шваброй…
Я говорила обо всем совершенно спокойно, после вчерашнего вечера все случившееся с Генкой казалось мне совсем не важным. Луша же такие вещи воспринимает правильно, не ахает и не сокрушается о нравах современной молодежи.
— Да, — вымолвила она не моргнув глазом, услышав описание белобрысой швабры, — тут никаким криминалом и не пахнет. Самая обычная житейская пакость. Наплевать и забыть. Тут, Машка, все дело в костюме, они все купились на костюм…
— Да еще тот ненормальный тип, — вспомнила я, — пристал ко мне в холле, заявив, что у меня на костюме кровь. Просто дурдом какой-то!
В следующую секунду мы с Лушей набросились на костюм, как две галки на черствую булку. Мы долго мяли его и ощупывали, вырывая друг у друга жакет и юбку и действительно обнаружили сбоку, почти под мышкой, три маленьких бурых пятнышка.
— Кровь? — Луша с сомнением поскребла пятно ногтем. — Прямо и не знаю…
— Тот тип так говорил, как будто точно знает.
— Станем мы всяким подозрительным типам верить! — рассердилась Луша. — Ты сказала, он прибалт? Или немец?
— Да черт его знает, зовут Рейн, на Паулса похож…
— Это еще ни о чем не говорит! — воскликнула Луша, и я не могла с ней не согласиться.
Мы еще раз тщательно осмотрели костюм и на этот раз обратили внимание на крошечную бирку. Vivienne Westwood.
— Вроде бы очень крутая фирма, — неуверенно заговорила я. — Костюмчик-то дорогой.
— И совсем новый, — добавила Луша. — Хотела бы я знать, какой богачке понадобилось выбрасывать такой костюм? Ну не выбрасывать, а отдавать бедным.., что, в общем, одно и то же. Ты можешь представить себе женщину, которая по собственной воле откажется от такого чудесного костюма?
— Может, у нее таких десять? Или двадцать? — неуверенно протянула я. — К тому же вот пятна какие-то…
Тут как раз кстати раздался звонок в дверь, и вошла Варвара. В свой благотворительный фонд она ходит к двенадцати, так что спит по утрам очень долго. Как всегда, Варвара явилась по-соседски без приглашения и по утреннему времени в неглиже. Неглиже это представляло собой ужасающих размеров прозрачный пеньюар бледно-розового цвета с кружевами на груди. Завершали наряд розовые тапочки для бассейна. Пеньюар, несомненно, тоже был приобретен на халяву в том же самом благотворительном фонде, и я про себя поразилась, откуда взялась в Европе дама таких чисто русских габаритов. Впрочем, говорят, что немки, к примеру, тоже бывают весьма упитанные…
— Луша, дай кофе взаймы, — жалобно попросила Варвара, — а то мне никак не проснуться.
Тут ее взгляд упал на меня, и с нее мигом слетел весь сон.
— Машка, — изумленно завопила она, — а ты чего-то в таком жутком виде? Где тебя черти драли?
— Об этом после, — отмахнулась Луша, — ты лучше скажи, откуда этот костюм к тебе попал?
— Пока кофе не нальете, ничего не скажу! — выпалила Варвара, чей чуткий нос уловил уже запах кофе, а какой замечательный кофе варит Луша, отлично знают все соседи.
На крошечной кухне стало и вовсе не пройти, когда мы втиснулись