Визит очумелой дамы

каких-нибудь нескольких сантиметров.
Сивый заскрежетал зубами от бессильной злости.
И тут он увидел на полу сковородку — ту самую, которая неоднократно использовалась в этот день в качестве оружия ближнего боя.
Сковородка лежала ближе, и он довольно легко дотянулся до нее, а потом, вооружившись ею, как сачком, сумел достать недоступный мобильник.
Заполучив телефон, он набрал хорошо знакомый номер.
Ему ответил женский голос — нервный, злой и недовольный.
— Это я, — проскрипел Сивый, с трудом справившись с охрипшим голосом, — узнаете?
— Да уж как-нибудь! Чем порадуешь? Нашел девку?
— Вообще-то нашел, но…
— Что значит — но? — Голос женщины зазвенел от злобы. — Так нашел или нет?
— Нашел, но она сбежала…
— Вот как? — Голос стал тише и спокойнее, но Сивый знал свою заказчицу и не обманывался этим спокойствием, он понимал, что это — затишье перед бурей.
— Зачем же ты мне звонишь, — продолжала женщина, — ты должен преследовать девку, а звонить мне, только когда поймаешь ее!
— Дело как раз в том… — смущенно проговорил Сивый, — что я.., что мы не можем ее преследовать… Нас тут приковали…
— Что?! — воскликнула женщина в злобном недоумении. — Как это приковали?
— Наручниками.., к трубе.., приезжайте, это в Озерках, нам самим не выбраться… Помогите нам…
— Да ты с ума сошел! Я-то думала, имею дело с настоящим крутым профи, а ты — слизняк! Я тебя еще вытаскивать должна? Ну ты, блин, даешь! Не буду я светиться! Сами выкарабкивайтесь!
Сивый страшно разозлился на заказчицу.
— Светиться не хочешь? — заорал он в трубку. — Как миленькая приедешь, а то так засветишься, как елка новогодняя! Мы на тебя работаем, а ты не хочешь нас вытаскивать?
— Да пошел ты, кретин! — И в трубке раздались сигналы отбоя.
Сивый злобно швырнул в стену бесполезный мобильник, так что плоская серебристая коробочка разлетелась на мелкие куски. Теперь он сидел на полу с неудобно вывернутой рукой, в злобном бессилии скрежеща зубами и оглядываясь по сторонам.
И в это время на скрипучем рассохшемся крыльце дома раздались тяжелые шаги.
— Эй, хозяева! — прозвучал уверенный молодой голос. — Есть кто дома?
Сивый на всякий случай затаился.
— Точно, это здесь? — спросил второй голос, постарше и ниже тембром.
— Точно, сигнал был, что из этого дома доносятся шум, крики и прочие неположенные звуки. Надо сигнал проверить.
— Сейчас тихо! Может, ушли все?
— А дверь-то открыта!
Входная дверь скрипнула, и шаги стали приближаться. Сивый уныло огляделся и попробовал придать себе независимый вид. С рукой, прикованной к трубе, это плохо получилось.
На пороге появились два милиционера — один молодой и высокий, с вьющимся светлым чубом, второй постарше и пониже, зато оснащенный внушительным трудовым животом.
— Это что, блин, за картина! — воскликнул молодой милиционер, увидев двух братков с разбитыми головами, полулежащих на полу с прикованными к трубе конечностями. — Утро в сосновом лесу?
— Не заперто было, — объяснял Сивый без надежды на успех, — ну, мы, это.., и зашли. Перекусить там, пивка выпить…
— Ага, — обрадовался милиционер, — а наручники — это чтоб лучше сиделось, чтоб не торопиться никуда.., так, что ли?
— Наручники.., это мы случайно. Проверяли.
— А ключи потеряли?
— Потеряли, — хмуро согласился Сивый.
— А головы почему у обоих разбитые, а твой друг в отключке?
— Ну, поссорились мы с ним маленько.., это.., поспорили.
— О литературе, что ли? — поинтересовался умный милиционер.
— Слушай, кончай, а? — простонал Сивый. — Освободи нас!
— А мы вас сейчас оприходуем.., проникновение в чужое жилище, драка.., как злостное хулиганство оформим!
— Да ты чего! Дверь даже заперта не была! А мы с друганом по пьяни поцапались, не со зла! Ты че нам шьешь-то, че шьешь?
— Видишь, Сороченко, — вмешался в разговор пузатый милиционер, — ребята не согласные. Давай уж не будем их задерживать!
«До чего же мент понимающий, — наивно восхитился Сивый, — просто отец родной!»
Но «отец родной» продолжал:
— Давай не будем их задерживать, оставим как есть.., пускай сидят тут на полу, сколько им нравится!
— Э, мужики, вы чего! — завопил Сивый, увидев, что милиционеры разворачиваются и на полном серьезе собираются уходить. — Вы что — так нас и кинете здесь?
— Конечно, — спокойно бросил через плечо молодой Сороченко, — так и кинем. А на фига вы нам сдались?
— Эй, постойте, — кричал Сивый в удаляющиеся спины, — я все расскажу! Только не бросайте нас здесь!
— Да? — Сороченко остановился. — А есть что рассказывать?
— Конечно! Только от этой чертовой трубы отстегните!
— Ну что, Семеныч, отстегнем