Эта история началась с Дома кино, куда я пошла со своей теткой Лушей, нарядившись в костюм из секонд-хенда, потому что своих вещей у меня не было — все они остались у бойфренда-изменника, от которого я ушла. Многие на тусовке приняли меня за какую-то Юльку. А едва я собралась уходить, какие-то бандиты схватили меня, затолкали в машину и тут же.., отпустили! Обознались, понимаете ли!
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
есть одна большая забота — нужно было следить, чтобы ничего не случилось с портретом классика русской и советской литературы Михаила Михайловича Пришвина. Она очень не хотела давать портрет напрокат — дело неслыханное, но ее уговорила завуч Эльза Афанасьевна — очень активная женщина, много делающая для шуваловской библиотеки. Никак нельзя было ей отказать. Завуч задумала детский праздник, посвященный Пришвину, а какой же праздник без портрета. А портрета нигде не нашли. В кабинете литературы остались только Толстой, Чехов и Достоевский, и даже Горького недавно сняли и положили на шкаф.
В общем, внимая уговорам завуча, Тамара Васильевна встала на шаткую табуретку и сняла Пришвина со стены, предварительно вытерев с него многолетнюю пыль. После этого она принарядилась и отправилась на праздник в обнимку с портретом.
И вот теперь она строго следила, чтобы портрет не испачкали, не поцарапали и никуда не дели.
***
После разговора с девицей из отдела иностранной литературы я тяжко вздохнула.
— Пришвин пропал…
— Может, хватит дурака валять, — холодно осведомилась Лиза, — что ты еще придумаешь? Куда вы дели завещание?
— Иди к черту! — мгновенно разозлилась я. — У меня тетка пропала, вдруг ее тоже похитили?
— Да кому она нужна-то, твоя тетка престарелая! — Лиза махнула рукой и отвернулась.
Она стремительно переставала мне нравиться, да, откровенно говоря, и не нравилась никогда. Все эти заморочки с завещанием я лично завела только из-за Юльки, какое-то у меня было к ней теплое чувство… Хотя что уж теперь.
— Теперь обязательно нужно найти Лушу! — спохватилась я. — Господи, только бы с ней ничего не случилось!
— Послушайте! — окликнула меня девица в красном платье в горошек.
Она вышла вслед за нами на крыльцо подышать воздухом.
— Я тут подумала и решила, что Лукреция Николаевна, наверное, в школу пошла…
— В школу? В какую школу? — встрепенулась я. — Вроде бы туда ей уже поздновато… Опять же все школы закрыты, лето же…
— Она пошла туда на литературный праздник, — тянула свое девица, — там завуч очень активная, она все время праздники устраивает, детям просто покою не дает.
Я тут же вспомнила своего завуча Элеонору Михайловну, которая тоже обожала устраивать праздники с пеньем и танцами, а также с декламацией чудовищных стихов собственного сочинения, и подумала, что всех завучей средних школ следует на том свете организовывать в сводный хор, чтобы они все время пели пионерские песни и рассказывали стихи о советском паспорте. Но до того, чтобы устраивать праздники летом, наша Элеонора никогда не доходила, каникулы — это святое…
— Где эта школа находится? — практичная Лиза прервала мои размышления на полуслове.
— Это там, где дома высокие, через проспект, средняя школа номер шестьсот шестьдесят шесть…
— Свят, свят… — мне захотелось перекреститься от такой цифры.
— Тамара Васильевна тоже туда пошла, — мямлила унылая девица, — она с портретом…
Лиза уже бежала к машине.
— Хотела ее тут бросить, да, видно, придется еще на ней проехать, — озабоченно говорила она, — нельзя в городе на бандитской машине ездить, да у меня и прав с собой нету…
Возле школы царило оживление: стояло несколько машин — видно, родители приехали посмотреть на своих поющих и пляшущих чад, густо роились наглые подростки.
Мы запросто просочились внутрь, никто не препятствовал. Народу в зале было много. На сцене крохотная девчушка что-то пела тоненьким голоском о родных просторах.
— Гляди, вон он, Пришвин! — Я ткнула Лизу в бок. — Теперь бы еще тетку найти…
Лиза пожала плечами и отвернулась.
Девчушка кончила петь, ей сдержанно похлопали, после чего на сцену вышла дама с высокой прической, напоминающей плетеную булку с маком. Не нужно быть физиономистом, чтобы угадать в даме завуча. Дама церемонно раскланялась и объявила, что праздник, посвященный Пришвину, закончен. Публика обрадованно потекла к выходу.
Нас с Лизой разделили, и вдруг я заметила знакомую белую панаму с синей ленточкой. Луша, а это, конечно, была она, спиной почувствовала мой взгляд и обернулась. Я хотела броситься к ней, но что-то меня остановило. В самом деле, что это мы с Лушей так беззаботно себя ведем? У меня бандиты на хвосте, тут еще прибалт какой-то подозрительный замешался, да и сама Лиза не внушает доверия…
Я вопросительно показала глазами на портрет Пришвина, и Луша, тотчас поняв вопрос, глазами же ответила, что дело в шляпе, и пальцами сделала кружок, что означает: о’кей, мол, все путем, все по делу…
Сделав совершенно незаинтересованное выражение лица, я шагнула к ней, прихватив по дороге валявшуюся березовую веточку, отвалившуюся, надо
