Эта история началась с Дома кино, куда я пошла со своей теткой Лушей, нарядившись в костюм из секонд-хенда, потому что своих вещей у меня не было — все они остались у бойфренда-изменника, от которого я ушла. Многие на тусовке приняли меня за какую-то Юльку. А едва я собралась уходить, какие-то бандиты схватили меня, затолкали в машину и тут же.., отпустили! Обознались, понимаете ли!
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
ее квартиру.
Проходя мимо обшарпанной двери с надписью «элеваторный пункт», я услышала за ней подозрительную возню. Мы с Рейном переглянулись и прибавили шагу.
На улице нас ждала светло-зеленая «Нексия».
Я вспомнила полную приключений ночь, когда мы с Лушей, как две прирожденные шпионки, проникли в благотворительный центр, вспомнила, как нас едва не сбила черная машина и как спасла нас точно такая зеленая иномарка… С новым интересом взглянула я на Рейна, но он моего взгляда не заметил — или сделал вид, что не заметил.
Мы сели в машину и отъехали подальше от Лизиного дома.
Достаточно удалившись от него и изрядно попетляв, Рейн свернул в тихий переулок и затормозил возле тротуара. Затем он развернулся к нам и в своей обычной медлительной манере заявил:
— Ну, теперь давайте поговорим. У нас накопилось друг к другу достаточно много вопросов.
У нас-то с Лизой точно накопились к нему вопросы.
Короче, как настоящий джентльмен, Рейн первым удовлетворил наше любопытство.
Начал он с того, что коротко рассказал о себе.
Зовут его Рейн Юкскула, он действительно эстонец, но живет в Швеции и имеет шведское гражданство. Работает в крупной международной организации, занимающейся во всем мире гуманитарными и благотворительными программами. По роду своей работы Рейну часто приходилось ездить в разные страны, где осуществлялись гуманитарные проекты. Он бывал в Сомали, в Эритрее, в Афганистане, в Кампучии и в других странах так называемого третьего мира и занимался в основном тем, что проверял, насколько эффективно работают программы, доходит ли гуманитарная помощь до тех, кому предназначена, — до голодающих детей, бедняков и инвалидов, не разворовывают ли средства чиновники и местная знать. В общем, можно сказать, что в своей организации он играл роль то ли инспектора, то ли ревизора, то ли детектива и следователя в одном лице.
В России постоянным партнером международного фонда была известная нам организация «Чарити», совмещавшая как благотворительные, так и коммерческие функции. При создании фонда «Чарити» имелось в виду, что его обширная коммерческая деятельность будет содействовать выполнению гуманитарных программ, то есть доходы, за небольшим исключением, будут использоваться на оказание помощи неимущим старикам и инвалидам. В связи с этим фонд «Чарити» пользовался очень большими налоговыми льготами, а международная организация, в которой работал Рейн, оказывала фонду постоянную финансовую помощь и всячески содействовала его коммерческой деятельности.
Все было хорошо, пока неожиданно из России не поступило анонимное сообщение, что «Чарити» под прикрытием благотворительности занимается не только коммерцией, но и криминальным бизнесом и отмыванием денег.
Хотя к любой анонимной информации во всем мире относятся с недоверием, руководство международной организации командировало Рейна в Россию, чтобы он на месте проверил, соответствует ли действительности сообщение неизвестного информатора.
Прибыв на место, Рейн столкнулся не только с явными нарушениями устава общества и принципов гуманитарной деятельности, но и с совершенно бандитскими способами ведения дел.
Он сообщил своему непосредственному начальству в Швеции о результатах проверки, и там приняли решение запретить фонду «Чарити» гуманитарную деятельность, что в соответствии с уставом фонда было равнозначно его закрытию.
Мы с Лизой переглянулись.
Выходит, этот злосчастный фонд, из-за которого творятся жуткие дела, из-за которого мы рисковали жизнью, а Юля погибла, фонд, из-за которого Римма Караваева готова на любое преступление, больше не существует, доля покойного Сергея Александровича не стоит ни копейки, а Лизино завещание — дешевле бумаги, на которой оно напечатано?
— Ну и дела, — разочарованно протянула Лиза, — вот блин! Все зря!
— Подожди, подруга, — негромко сказала я ей, выразительно покосившись на Рейна.
У меня возникла неожиданная и очень перспективная дебютная идея, как сказал бы великий Остап Бендер.
Фонд закрыт, но Римма Караваева пока об этом не знает. Она по-прежнему охотится за Лизой и ее завещанием. Значит, если предложить ей сделку на таких условиях, которые покажутся ей выгодными, она может согласиться. Из нее можно вытрясти очень неплохие деньги. Важно только провернуть все достаточно быстро, пока она не узнала о ликвидации фонда.
И не стоит посвящать в этот план Рейна. Я по его глазам видела, что медлительный симпатичный прибалт патологически честен и ни за что не согласится участвовать в нашей маленькой афере или даже просто молча наблюдать за ней.
Конечно, честность — замечательное качество, и в Рейне
