Визит очумелой дамы

сказать, в жизни безутешная вдова выглядела ничуть не хуже, чем на экране телевизора, — такое же холеное, ухоженное, надменное лицо.., правда, если хорошенько приглядеться, можно понять, что она вовсе не так молода, как кажется в первый момент. А если приглядеться еще лучше, то было видно, что ей уже хорошо за сорок.
Но это если приглядеться, а так она выглядела лет на двадцать семь — двадцать восемь.
На ней был изумительный бледно-бирюзовый шелковый брючный костюм, явно от хорошего парижского кутюрье.
Римма Петровна уселась напротив меня и положила к себе на колени вишневый кейс из мягкой тисненой кожи. Судя по тому, как нежно она прижимала кейс к себе, в нем находилось именно то, о чем я думала.
— Документы! — лаконично проговорила вдова.
— Минутку, — я помахала рукой официантке и заказала коктейль «клубничная Маргарита» — довольно вульгарное сладенькое пойло с текилой и клубничным соком радикального красного цвета.
— А вы, Римма Петровна, не хотите чего-нибудь выпить? — промурлыкала я голосом, таким же сладким, как мой коктейль.
— В такое время не пью, — отрезала Римма и повторила, явно начиная закипать:
— Документы!
— Да-да, конечно! — Я отставила бокал на край стола и вынула из своей сумочки плотный глянцевый лист завещания.
Римма молниеносно выхватила завещание у меня из рук и впилась в него горящим взглядом.
Глаза ее стремительно бегали по строчкам, потом она долго и внимательно изучала подписи и наконец посмотрела на меня:
— Так, теперь второй документ.
— Да? — переспросила я, протянув к ней руку.
— Что — да? — зло передразнила она. — Мы же говорили с вами. Мне нужен письменный отказ Елизаветы от наследства, только в этом случае я заплачу вам деньги!
— А зачем вам этот отказ? — спросила я, чтобы потянуть время и еще больше разозлить Караваеву.
— Вам-то что за дело! — вскинулась вдова и ударила ладонью по столу, так что мой коктейль едва не расплескался. — Что за дурацкие вопросы? Не будет отказа — не будет денег! Вы же.., ты же сказала, что сделаешь отказ, заставишь ее подписаться, что это твоя проблема! Или ты блефовала?
— Не волнуйтесь, Римма Петровна, — я усмехнулась краем рта, — я все сделала, как мы договорились. Но только, если вы хотите посмотреть на этот отказ, будьте любезны вернуть мне завещание! А то как бы вам не пришла в голову какая-нибудь неожиданная мысль…
— Ах ты… — Римма неожиданно рассмеялась, — думаешь, убегу с твоими бумажками? За кого ты меня принимаешь!
Я очень хорошо поняла, что Караваева имела в виду. То, что она запросто обманет меня, если понадобится, — в этом можно не сомневаться, а вот бегать от такой простушки, как я, ниже ее достоинства.
— Тем не менее, Римма Петровна, верните завещание! — твердо повторила я. — Вы за него пока не заплатили!
Римма скривилась, как будто откусила кусок лимона, и протянула мне глянцевый документ.
Я неторопливо убрала его в сумочку и достала оттуда вторую бумагу — нотариально заверенный официальный отказ от наследства, подписанный Елизаветой. Только сегодня утром мы оформили этот отказ у нотариуса на улице Восстания.
Римма Петровна занялась изучением документа, а я исподтишка взглянула в сторону сквера. Лиза, неузнаваемая в темных очках и яркой косынке, напряженно всматривалась во что-то, чего я не могла видеть. Перехватив мой взгляд, она чуть заметно покачала головой.
Это значило, что я должна еще потянуть время.
Римма Петровна подняла глаза от нотариального документа и с интересом уставилась на меня:
— Как тебе.., как вам удалось заставить ее подписать такую бумагу? Ведь Елизавета далеко не дура! Шлюха, мерзавка, но не дура!
Я не стала спорить с ней относительно Лизиных достоинств — в конце концов, она мне никто, не мать, не сестра и не подруга. Мне важно потянуть время.
— Я ее обманула, — взглянув на Римму, я плотоядно усмехнулась, — ей нужны были деньги, я ей их одолжила, но потребовала расписку. А вместо расписки подсунула этот отказ…
— И что же — она ничего не заметила?
— Дело техники, — я снова усмехнулась, — у каждой женщины есть свои маленькие секреты!
— Но ведь подпись нотариально заверена! — продолжала вдова.
— Нотариус — мой хороший знакомый, — объяснила я, — чего он только не заверял на своем веку! Когда дело касается одиноких старушек, на чьи квартиры находятся покупатели, начинаются такие дела.., так что заверить эту подпись — для него милое дело, просто как таблица умножения!
— Я вас недооценивала! — заявила Караваева с несомненным уважением и тут же хищно улыбнулась:
— Значит, кинули Лизку.., это приятно!
— Давайте перейдем к самой приятной части нашей встречи, — заявила я, — передайте мне ваш чемоданчик!