Эта история началась с Дома кино, куда я пошла со своей теткой Лушей, нарядившись в костюм из секонд-хенда, потому что своих вещей у меня не было — все они остались у бойфренда-изменника, от которого я ушла. Многие на тусовке приняли меня за какую-то Юльку. А едва я собралась уходить, какие-то бандиты схватили меня, затолкали в машину и тут же.., отпустили! Обознались, понимаете ли!
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Вы ознакомились с документами, я хочу посмотреть на деньги!
— Пожалуйста, — Римма огляделась по сторонам и передала мне под столом свой кейс.
Я расстегнула замки и приоткрыла чемоданчик.
Его аккуратно заполняли ровные пачки зеленоватых купюр.
Я запустила руку в глубину кейса и вытащила снизу одну пачку. Во всяком случае, это была не «кукла», вся пачка состояла из одинаковых приятно шуршащих банкнот одного достоинства. Я вытащила бумажку из самой середины и ощупала пальцами поверхность вокруг портрета — в свое время Генка учил меня определять подлинность баксов по шероховатости этой зоны.
Насколько я могла судить, деньги были настоящие.
— Что вы машете деньгами, — прошипела Караваева, перегнувшись через стол, — люди увидят!
— Да кто тут увидит-то! — дурашливо возразила я, оглядевшись по сторонам. — Все заняты собственными делами!
В нашу сторону действительно не смотрел никто из посетителей кафе.
Зато на меня смотрела Лиза, торопливо протирая носовым платком свои темные очки.
Это был условный сигнал, означавший, что произошло то, чего я дожидалась, мило болтая с мадам Караваевой.
Наступил «момент истины».
***
Двадцатью минутами раньше на столе у дежурного в Генеральном консульстве Германии зазвонил телефон.
— Здесь Вайсман, — ответил по немецкой традиции дисциплинированный молодой баварец.
В трубке зазвучал взволнованный женский голос.
Гельмут Вайсман довольно хорошо понимал по-русски, если собеседник говорил медленно и четко, но эту сбивчивую, торопливую речь он понял с большим трудом, и только после того, как неизвестная женщина повторила все третий раз, до него дошел ужасный смысл ее сообщения.
Женщина утверждала, что в переулке возле здания Генерального консульства остановился черный «Мерседес», номер такой-то, и что в нем находится огромное количество пластиковой взрывчатки и знаменитый международный террорист Карлос Самомучос, скрывающийся в данный момент под украинской фамилией Глухаренко.
— Назовите свое имя, фрау.., фройлен… — потребовал герр Вайсман, но неизвестная уже отсоединилась, и в трубке послышались короткие сигналы отбоя.
Вайсман ненадолго задумался.
С одной стороны, анонимный звонок не заслуживал полного доверия. Это могла быть просто провокация. Чья провокация и какова ее цель — неясно, но такой вариант нельзя исключать.
С другой стороны, если неизвестная сообщила правду, то необходимо немедленно принять меры, иначе последствия могут быть самыми ужасными и ответственность за эти последствия ляжет именно на него, Гельмута Вайсмана, в самом начале погубив его блестящую карьеру.
Не говоря уже о том, что в результате взрыва Вайсман может погибнуть, что тоже негативно скажется на его карьере.
Первым делом Вайсман включил на своем персональном мониторе изображение от видеокамеры, установленной на стене консульства в том самом переулке, о котором говорила неизвестная.
На экране был отчетливо виден черный «Мерседес», а увеличив изображение, Вайсман сумел различить его государственные номера, полностью соответствовавшие названным женщиной.
Дольше ждать было опасно, и Вайсман сообщил о звонке начальнику службы безопасности.
Начальник службы безопасности майор Кригер не умел колебаться. Он знал о разгуле международного терроризма, но самое главное — он знал инструкцию, которая предусматривала абсолютно любую ситуацию.
Как всегда и везде, майор Кригер поступил по инструкции.
Он связался с соответствующим отделом городского Управления внутренних дел и сообщил, что, согласно полученной им информации, международными террористами готовится теракт, направленный против российско-германских дружественных отношений, и подробно рассказал о черном «Мерседесе», пластиковой взрывчатке и знаменитом террористе Глухаренко.
Не назвал майор только источник своей информации, поскольку так повелевала инструкция.
Десять минут спустя в переулке возле консульства появились два невзрачных автомобиля с тонированными стеклами.
Дверцы их распахнулись, из машин высыпала толпа бравых ребят в камуфляже. Как стая волков набрасывается на захромавшего оленя, спецназовцы налетели на черный «Мерседес» и выволокли из него вяло сопротивляющегося директора фонда «Чарити».
Тот пытался оправдываться и доказывать, что он вполне законопослушный обыватель, но когда в его внутреннем кармане нашли паспорт на фамилию Глухаренко, значившуюся в сегодняшней ориентировке, а в заднем кармане брюк обнаружили пистолет бельгийского производства, всякие сомнения у командира опергруппы пропали, и он уже представил себе
