Визит очумелой дамы

с грацией молодой бегемотихи приближалась к подъезду, увешанная многочисленными пакетами.
— Варвара! — закричала я в окно машины. — Тебя сам бог послал! Дай мне двести рублей с водителем рассчитаться! Я к Луше поднимусь и сразу тебе отдам!
— Это кто? — удивленно оглянулась Варвара. — Ой, Маш, ты, что ли? А чего это ты в машине сидишь?
— Да говорю же тебе, — я рассердилась на ее непонятливость, — с водителем не расплатиться! Дай двести рублей!
— Две-ести? — протянула она. — Ой, а у меня, наверное, нету.., я из магазина, ветчинки купила, сырку, колбаски копченой самую малость, печенья.., так что, наверное, нету…
Она перехватила пакеты одной рукой, вытащила кошелек и неловко порылась в нем, судя по выражению лица — безуспешно.
— Не, нету…
— Ну, может, ты сходишь наверх, от Луши принесешь? — попросила я умоляющим голосом.
— Это два раза на верхотуру карабкаться? — ужаснулась она.
Она подошла ближе к машине и заглянула с водительской стороны.
— Здрас-сте, — промурлыкала, разглядев бравого отставника, — а меня Варя зовут.
— Николай Иванович, — представился водитель, и в его довольно грубом голосе прозвучали непривычные взволнованные нотки.
— Маш, — предложила Варвара, не сводя глаз с Николая Ивановича, — а ты сходи сама наверх за деньгами, а я тут с водителем покуда посижу.., в качестве заложницы… — она мило засмеялась. — Как, Николай Иванович, вы не возражаете?
— Не возражаю, — лаконично ответил отставник, гостеприимно распахивая дверцу машины.
Я взлетела на шестой этаж одним махом и даже не запыхалась. Позвонила в дверь, и мне тут же открыли, как будто Луша поджидала меня прямо на пороге.
Она стояла передо мной с каким-то странным, растерянным выражением лица.
— Машенька, ты только не удивляйся.., и не пугайся.., но тебя здесь ждут.
У меня буквально подкосились ноги.
Первое, что пришло в голову, — это что Глухаренко удалось вырваться из когтей спецназа и он караулит меня, полный ярости и жажды мщения. Трясущимися руками я сунула кейс под вешалку, прикрыла каким-то тряпьем и вошла в комнату, от волнения споткнувшись на ступеньках.
На Лушином диване, прикрытом ярким покрывалом, расселся Генка.
— Господи! — Я перевела дух и прижала руки к сердцу. — Господи помилуй!
Генка принял вздох облегчения за вздох радости, он подумал, что я ужасно рада его видеть. Этот придурок встал с дивана, приосанился и шагнул ко мне с глупейшей улыбкой на лице.
— Машка! — громко сказал он. — Я пришел!
— Вижу, — я ловко уклонилась от его растопыренных рук и отпрыгнула в угол, — и за какой надобностью ты приперся, позволь спросить?
— Я.., вот… — улыбка медленно сползла с его лица, но от этого оно не стало казаться умнее, — я вот.., твоя мать сказала, что ты здесь, и адрес дала.
Все ясно, мамочка не теряет надежды свести нас снова, очевидно, ей очень не хочется, чтобы я заявилась к ним жить.
— Что тебе надо? — агрессивно спросила я Генку. — Зачем ты меня искал?
— Ты извини… — пробормотал он и отвернулся, — ну, извини за тот случай.., как-то так вышло…
— Само собой, — подсказала я, — как-то незаметно она в твоей постели материализовалась в голом виде…
Генка благоразумно промолчал, а я удивилась про себя, насколько мало меня сейчас волнует тот эпизод, из-за которого все и случилось. Ведь именно из-за Генкиной измены я пришла к Луше в тот вечер и надела чужой костюм, а с него-то все и началось. Обида улеглась, Генка мне теперь совершенно безразличен, а тряпок новых я скоро куплю себе сколько угодно.
— Вот что, дорогой, — сказала я по возможности твердо, — нам с тобой больше не по дороге. Не знаю, зачем ты меня искал, но ничего тебе здесь не обломится. Так что иди-ка ты отсюда по-хорошему и адрес этот забудь.
Не представляю, что там ему наговорила мамочка, но Генка моей отповеди не поверил. Он решил сменить тактику и поговорить со мной построже.
— Ты подумай хорошенько, — бубнил он, — мы же с тобой все-таки вместе больше года.., а это так, мелочи.., нельзя так сразу рвать.., не подумав…
В его речи слышались характерные мамочкины обороты, и я мгновенно озверела.
— Проваливай отсюда! — крикнула я. — Достал уже совсем!
Наконец он понял, что я не шучу, и двинулся к двери. Я забежала вперед и распахнула ее, чтобы он не вздумал задерживаться в прихожей. Очень мне не нравилось, что кейс с деньгами стоял на виду под вешалкой. Генка взялся за ручку двери, но напоследок решил доругаться.
— Все равно приползешь, никуда не денешься! — орал он. — Жить-то тебе негде! А я еще подумаю, пускать тебя обратно или нет!
— Ах ты! — Я замахнулась, но Луша в испуге схватила меня за руку.
И в это время на лестничной площадке появилась запыхавшаяся