Вкус греха

ответил молодой человек сдавленным голосом.
Мог и не утруждаться, ведь Вит уже исчез в толпе, утащив с собой Мирабеллу. Крепко сжимая ее локоть, он провел девушку сквозь толчею и вывел на террасу. Гостей там оказалось ничуть не меньше, чем в бальном зале.

«Проклятье».

— Что-то не так, Вит?
— Хочу, чтобы ты уделила мне минутку своего времени, — ответил он, обводя террасу взглядом.
— Что ж, ты своего добился. И достаточно грубо, могу сказать.
Он пропустил ее замечание мимо ушей и повлек в дальний конец террасы, который был не так ярко освещен.
— В последнее время ты что-то часто хватаешь меня за руку, — сказала она.
— Может, мне просто нравится прикасаться к тебе.
— Я… не стану ничего говорить на это.
— Можешь не говорить. — Он наконец нашел уединенный утолок террасы. — Вот мы и пришли.
— Это же неприлично.
— Ответь на мой вопрос, и я тебя отпущу.
Она сердито посмотрела на него.
— Не знала, что меня держат в плену.
«А неплохо бы», — подумал он и уклонился от ответа:
— Откуда у тебя это платье?
Она удивленно посмотрела на него, затем опустила глаза на свой наряд.
— Разве с ним что-то не так?
Он чуть не проговорился, что именно было не так: платье казалось ему великолепным. Она казалась в нем великолепной. Все мужчины в доме видели, что она красивая женщина в красивом платье. Однако ему хватило ума понять, что подобные упреки ни к чему не приведут… ни к чему хорошему, по крайней мере. И теперь, когда он увел ее из бального зала, пламя ревности превратилось в тлеющий костер, с которым он мог совладать. Вит глубоко вздохнул.
— С платьем все в порядке. — Испугавшись, что своим поведением натолкнул ее на мысль об обратном, он поспешно добавил: — Ты чудесно выглядишь.
И в сердцах выругался про себя.
— О! Спасибо. Рада, что тебе нравится. Я… — Она отвела взгляд и принялась теребить ленту на талии. — Я должна сказать… счет за него придет тебе. Так получилось. Платье купила Кейт, но оно ей не подошло, и она отдала его мне. Если хочешь я…
— Что мне до какого-то счета? — спросил он, оторопев. — Разве я раньше жаловался?
— Раньше? — Она покачала головой. — Не понимаю.
— Другие платья, — пояснил он. — Другие счета. — Он умолк, когда она снова покачала головой. — Их присылали не мне?
— Конечно, нет.
Вит задумчиво сдвинул брови. Он никогда не просматривал счета от модистки, он просто их оплачивал.
— Значит, твоему дяде?
— Нет, — ответила она и чуть приподняла подбородок. — Я сама плачу за наряды… обычно, во всяком случае. И если тебе это неприятно…
— Мне нет до этого никакого дела, — отрезал он.
— Похоже, что есть, — заметила она. Он сердито провел рукой по лицу.
— Зачем ты платила по счетам, если прекрасно знала, что я обо всем позабочусь?
— Я этого не знала, не так ли? Он с недоверием взглянул на нее.
— Хочешь сказать, что моя мать никогда не предлагала этого?
— Конечно, предлагала, но…
— Ты отказалась, — закончил он. — Почему?
— Не только мужчина имеет право на гордость, но и женщина, — ответила она. — Я и так многим обязана твоей матери, твоей семье.
— Тебя этим никто не попрекает.
— Все равно.
— Господи, это всего лишь платье, — сказал он, нетерпеливо махнув рукой.
— Именно. Поэтому я не понимаю, почему ты так расстроен. — Она покачала головой, когда он захотел ей возразить. — Здесь не место обсуждать это.
— Ты права. — Он подошел к окну и распахнул его. — Перелезай.
Она уставилась на него, затем на окно, затем снова на него.
— Что?
— Перелезай, — повторил он, указывая рукой. — Это мой кабинет.
— Знаю, что кабинет, — с усмешкой ответила она. — Где бы ты еще покончил с моей репутацией?
— Да что ты в самом деле! Никто не видит, Мирабелла, и я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Перелезай.
— Нет.
— Перелезай, — процедил он, — или я тебя переброшу. Мирабелла смотрела на него исподлобья, испытывая нечто среднее между шоком и яростью. Она хотела сказать, что он не посмеет, но по выражению его лица поняла, что еще как посмеет. Она подошла к окну.
— Ты не придерживаешься правил нашего соглашения, — проворчала она, присела на подоконник и перекинула ноги в комнату.
— Можешь завтра же подать на меня в суд. Спрыгивай. Она спрыгнула, обернулась и стала наблюдать, как он, очутившись в комнате, закрывает окно и задергивает портьеры.
— Пустая трата времени, — сказали она, когда он зажег две свечи. — Я не собираюсь извиняться за то, что сама плачу за свои наряды.
— Мне не нужны твои извинения, — ответил Вит. —