Вкус греха

бы рассердить ее, если бы Мирабелла не заметила, как он, поворачиваясь, встряхнул руками.
— Дьяволята не страдают от недостатка приспешников, — сердито сказала она. — Думаю, он просто приказал паукам забраться внутрь.
— Снова Виктор? — спросил он.
— Больше некому.
Вит нахмурился и кивнул.
— Пора мне с ним поговорить.
Она покачала головой.
— Он будет все отрицать, а его мать устроит скандал.
— Мне нет дела до миссис Джарлз.
— А мне есть. Твоей матери будет неприятно. Я не хочу этого.
— Я тоже, но другого выхода нет. — Вит взглянул на покрывало. — Мальчика нужно наказать.
— Такие задиры, как он, терпеть не могут, если их проделки оставляют без внимания. — «Или если их жертвы мстят в ответ», — подумала она, но предпочла не говорить об этом Виту. — Давай пока оставим все как есть.
— Если ты считаешь нужным, — неохотно отчеканил он.
— Да. — Она вздрогнула, взглянув на кровать. — А как мне быть с этим?
— Раз уж ты не хочешь, чтоб Виктор сам все убрал, я поручу это прислуге.
— Это несправедливо по отношению к ним.
— Может, управишься с ними сама?
Она увидела, как один из пауков перескочил с кровати на стену.
— Ни за что! — выпалила Мирабелла. — Давай заколотим комнату и никогда не будем об этом вспоминать. Ведь я больше не смогу тут спать.
И тут Мирабелла по-настоящему разозлилась. Она обожала эту спальню. С самого первого дня в Хэлдоне комната принадлежала только ей. Здесь было ее убежище.
На сей раз Виктор Джарлз зашел слишком далеко. Он уже переступил черту, назвав Мирабеллу по имени, хотя это оскорбление лишь слегка задело ее, но последняя выходка ранила прямо в сердце.
Она прикусила губу, когда еще два паука выскочили из-под одеяла.
— Проклятье!
Вит подошел к ней и взял за руку.
— Переночуешь сегодня в комнате Кейт и Иви. Я позабочусь об остальном.
— Но…
Он не дал ей договорить, нежно сжав руку и поцеловав в лоб.
— Ступай. Мы не можем убирать тут вместе, но я не хочу, чтобы ты делала это одна.
— Я могла бы…
— Ступай, — повторил Вит и подтолкнул ее к двери.
— Похоже, доблестный рыцарь вновь спешит на помощь.
— Это уже становится привычкой. Спокойной ночи, чертовка.
Не успела она ответить, как оказалась в коридоре.
— Что ж, — сказала она себе, — спокойной ночи.

К счастью, за столом всегда можно избежать разговора, сославшись на набитый рот. Вит вот уже час извлекал из этого выгоду. Он медленно и тщательно пережевывал каждый кусок и, перед тем как проглотить его, набирал на вилку следующую порцию.
Наверное, это было грубо и, конечно же, сущее ребячество, да и челюсти начинало сводить от постоянного пережевывания, но зато всякий раз, когда миссис Джарлз пыталась завести с ним беседу, он указывал на свой рот и сконфуженно качал головой. Во всяком случае, леди Тарстон проявила к сыну милосердие и уравновесила занудство миссис Джарлз, находившейся слева от него, усадив справа Уильяма Флетчера.
Вит предпочел бы, чтобы рядом с ним или хотя бы в пределах слышимости сидела Мирабелла. Сегодня он видел ее лишь мельком и совсем не разговаривал. Вит искал ее утром, пока кто-то из слуг не доложил, что женщины «отправились прогуляться».
Когда они не вернулись к полудню, Вит послал за ними двух лакеев. Леди, как ему сказали, гуляли у озера и слегка рассердились, когда их моцион прервали.
Вит и сам немного рассердился. Завтра гости разъедутся и у него больше не будет повода видеться с ней. Вчера они и так уже провели весь день не вместе. Она избегает его? Может, он был слишком настойчив? Чертовски трудно сказать, ведь он еще и сам толком не разобрался в своих чувствах.
— Я бы хотел переговорить с вами.
Голос Уильяма вырвал его из раздумий. Вит бросил взгляд на миссис Джарлз. Обнаружив, что она увлеченно беседует с другими гостями, он вздохнул с облегчением.
— Конечно, — сказал он Уильяму. — О чем?
— Я не хочу говорить при всех.
— А! — Вит криво улыбнулся. — Понятно.
— В полночь, в вашем кабинете. Вас это устроит?
— Да, если ужин не закончится после одиннадцати.
— О, лорд Тарстон! — затараторила миссис Джарлз в его затылок. — Я хотела спросить, собираетесь ли вы заехать к Алмаксам, когда будете в Лондоне?
Прежде чем обернуться, Вит набил рот едой. Глядя, как лакеи уносят блюдо с корейкой и ставят перед ним глубокую тарелку, накрытую крышкой, в которой, по-видимому, был суп, он стал медленно жевать, растягивая последний кусочек. Суп-то не пожуешь.
Ему не пришлось