Весь высший свет знает, что Виттакер Коул, граф Тарстон, — знатный и богатый английский пэр, а мисс Мирабелла Браунинг — всего лишь бедная родственница, пригретая в семье добросердечной леди Тарстон. Разве она ему пара? К тому же они не ладят между собой с детства, и девушка осмеливается перечить своему благородному покровителю. Но почему Виттакер это терпит? Почему постоянно ищет общества несносной Мирабеллы?.. Что он на самом деле испытывает к ней?..
Авторы: Джонсон Алисса
в грязь.
И вот теперь он увидит. Узнает. Осудит.
И ничего тут не поделаешь.
Ночью Мирабелла не сомкнула глаз: все пыталась найти выход из положения, но не придумала ничего лучше, чем сбежать с цыганами или подговорить их похитить Вита. Единственное, что она могла сделать, — приехать раньше и навести хоть какой-то порядок в доме. Если ей повезет, Виту будет не до беспорядка, царящего в старом особняке. Если ей очень повезет, присутствие Вита заставит дядю и его гостей вести себя всего-навсего беспардонно, а не возмутительно.
Мысль о том, что в них осталась хоть капля порядочности, казалась почти смехотворной. Почти.
Мирабелла знала, что после событий последующих нескольких дней ее гордость еще нескоро оправится. Ей оставалось лишь принять это или, на худой конец, научиться, как жить с этим.
До тех пор, пока ее не выгонят из Хэлдона.
Она прижала ладонь к дрожащим губам и представила, что случалось не раз, как было бы хорошо, если бы мама и папа выбрали ей в опекуны Коулов.
Мирабелле было семь, когда эпидемия гриппа забрала у нее родителей. При жизни их не слишком волновала судьба единственной дочери. Мирабелла воспитывалась в лучших традициях высшего света — многочисленными няньками и гувернантками.
После смерти безразличие обернулось жестокостью. Родители поручили опеку над ней дяде, которого едва знали. Но он был бароном, и, наверное, мама и папа сочли, что титула вполне достаточно.
Когда Мирабелла стала жить у дяди, ее в первый же день сослали в комнатушку на задворках дома, приставили равнодушную гувернантку, и на этом забота барона и его прислуги закончилась.
Так продолжалось два месяца, пока девочка не набралась смелости, сама разыскала дядю и потребовала комнату с нормальным камином, регулярное питание и, если она не слишком многого просит, перину, из которой пух не торчит наружу. Она все-таки дочь джентльмена и не чужой барону человек.
В ответ дядя влепил ей пощечину. Мирабеллу это так потрясло, что на какое-то время она утратила способность говорить и двигаться. На миг ей показалось, что голова странным образом отделилась от тела, и она подумала, что остаток жизни ей придется провести на полу дядиного кабинета. Но барон быстро развеял эти мысли. Он подошел к ней, схватил за руку и выволок за дверь. Только тогда Мирабелла опомнилась и принялась бежать со всех ног: по коридору, на крыльцо и через леса к востоку от поместья.
Мирабелла бежала, пока не выбилась из сил. Пока ей не показалось, что легкие и сердце вот-вот разорвутся внутри. Пока не оступилась и не скатилась кубарем с холма прямо в руки милой леди в белом накрахмаленном, пахнущем мятой платье, которая крепко обняла ее, стала утешать и утирать мокрое от слез личико.
Когда рыдания стихли, женщина спросила Мирабеллу, не поранилась ли она, и пожурила за то, что она скачет, как дикая козочка, по лесам и холмам. Из-за этого у нее, глупышки, теперь будет синяк под глазом.
Незнакомку звали миссис Бринкли. Она была гувернанткой юной леди Кейт — маленькой белокурой девчушки, которая подошла к Мирабелле и, смущаясь, протянула ей недоеденную сладкую булочку, зажатую в ладошке. Она с благодарностью приняла угощение, а вместе с ним — приглашение дружить, понятное без слов.
Так состоялось первое знакомство Мирабеллы с Коулами. Неожиданный поворот судьбы, который изменил всю ее жизнь.
Их поместье — Хэлдон — и дом дяди разделяло меньше двух миль. Узнав, что сосед стал опекуном осиротевшего ребенка, леди Тарстон пришла в негодование: разве может пьяница воспитывать маленькую девочку? Она сразу же позаботилась о том, чтобы Мирабелла могла приходить в Хэлдон-холл в любое время. Когда Мирабелла гостила в Хэлдоне, ее хорошо кормили, одевали и учили. Графиня даже настояла, чтобы Мирабелла сопровождала Коулов на всех светских мероприятиях.
Мирабелла практически выросла в Хэлдоне, и для нее это поместье и его обитатели словно сошли со страниц книги.
И если Хэлдон был сияющим замком, обителью рыцарей и прекрасных дам, то дом дяди — логовом людоеда.
«Таким он и остался», — уныло подумала она, когда каменное здание показалось за поворотом. Особняк был настолько мрачным и неприветливым, насколько Хэлдон — лучистым и гостеприимным. Издали могло показаться, что старинный дом говорит о достатке его владельцев, хотя и небольшом: парадный въезд с колоннами, окна, расположенные в два ряда, множество дымоходов, — но стоило подойти ближе, и перед глазами открывалась истинная картина. Усадьба была темной, сырой и ветхой. Колонны покосились, оконные рамы потрескались, дымоходы постепенно разваливались.
О некогда ухоженном саде напоминала только полуразрушенная
