Вкус греха

стена домика, в котором давным-давно жил садовник. В угодьях не было ни одной грядки. Дядя не любил овощи, и порой ей казалось, что алкоголь отбил у него всякий вкус к еде. Вот почему он постоянно ругает кухарку: мол, она не готовит впрок, но ни разу не сказал, что ее стряпню просто невозможно есть. Для него количество всегда было важнее качества.
С саквояжем в руке Мирабелла вышла из кареты. Она привезла из Хэлдона только два наряда и только потому, что Вит должен был приехать. Иначе Мирабелла вполне бы обошлась теми старыми платьями, что хранились в доме дяди.
— Вам помочь донести саквояж, мисс?
Мирабелла улыбнулась лакею, который ждал ответа, но покачала головой. Она никогда не разрешала прислуге Коулов переступать порог дядиного дома.
— Спасибо, не нужно. Поезжайте в Хэлдон. Уверена, что сегодня, в день отъезда гостей, леди Тарстон дорога каждая пара рук.
— Как вам угодно, мисс.
Мирабелла смотрела, как лакей ловко запрыгнул на запятки и карета укатила прочь. Затем, расправив плечи, она развернулась и пошла в дом.
У крыльца на цепи сидел огромный пес, который, казалось, запросто мог откусить человеку руку. Мускулистое чудовище с сомнительной родословной обожало хватать за юбки и щиколотки проходящих мимо дам и джентльменов (то ли для того, чтобы отвадить незваных гостей, то ли чтобы отвадить гостей вообще, — это так и осталось для Мирабеллы загадкой). Пес всегда наводил ее на мысль о Цербере, охраняющем врата в ад.
Кристиана, который был помощником конюха и ее единственным другом в доме, это ужасно забавляло. Он отлично ладил с псом и часто брал его с собой на прогулки.
Мирабелла тоже пыталась приручить пса, подкармливая его объедками и мясными косточками. Безрезультатно.
Когда она поднималась по ступенькам, собака бросилась следом и клацнула зубами, промахнувшись на добрых два фута, но Мирабелла все равно испуганно подпрыгнула.
— Неблагодарная дворняжка, — проворчала она, толкнув входную дверь, и решила попросить Кристиана забрать куда-нибудь пса, пока она не уедет.
Мирабелла не удивилась, что никто из слуг не вышел, чтобы помочь ей с багажом. В отличие от людей, служивших у Коулов, прислуга дяди работала спустя рукава.
Она слышала, как некоторые благосклонно настроенные жители Бентона отзывались о бароне Эпперсли как о «покровителе обездоленных». На самом деле привычка дяди нанимать старых, немощных людей, преимущественно таких, о которых ходила дурная слава, не имела ничего общего с великодушием. Это был просто холодный расчет. Человек, который совсем недавно умирал на улице от голода, вряд ли станет жаловаться, если хозяин не заплатит вовремя или отвесит пару оплеух.
Страх, однако, далек от благодарности, а нужда — от призвания. Поэтому полуголодная прислуга проводила большую часть времени за двумя занятиями: или нехотя исполняла прихоти барона, или вообще ничего не делала.
— Вот она где!
Мирабелла подскочила, услышав громкий рев, доносившийся с верхних ступенек лестницы, но поскольку это был один из немногих голосов в дядином доме, которых она не боялась, Мирабелла обернулась и одарила его обладателя улыбкой.
При других обстоятельствах Мирабелла старательно бы избегала таких, как мистер Каннингем. Он был шумным, грубым и невероятно вульгарным. Вдобавок, по непонятным ей причинам, от него нестерпимо несло уксусом и гнилой капустой.
Но, по сравнению с другими гостями, мистер Каннингем мог составить неплохую компанию. Несмотря на все его отвратительные привычки, он был добродушным. Она бы даже сказала — веселым. Он никогда не отпускал в ее адрес злые шуточки, а его манер хватало на то, чтобы хотя бы не распускать руки.
— Мирабелла, девочка моя, — проревел он, как всегда, забыв, что она уже давно вышла из того возраста, когда он мог называть ее по имени. — Рад тебя видеть! Рад тебя видеть!
Когда он приблизился, Мирабелла невольно отступила назад и уже не впервые подумала: зачем кому-то, кто своим голосом мог разбудить мертвого, постоянно повторять все дважды?
— Я тоже рада вас видеть, мистер — Каннингем. Идете прогуляться?
— Нет, нет. Нездоровится мне что-то, знаешь ли. Нездоровится.
— Какая жалость, — сказала она более-менее искренне. — Надеюсь, ничего серьезного?
— Да так, пустяки. Пустяки. Знобит меня что-то. Ох, и не вовремя же я расхворался.
— Да, — ответила она, только чтобы не молчать. — Могу я вам чем-то помочь?
— Раз уж ты спросила, девочка моя, скажи, чтобы принесли мне бульону. Я звонил, но никто не явился. Никто.
Она бы очень удивилась, если б кто-то пришел. Вероятность того, что сонетка в комнате работает, если только это