Вкус греха

я бы не торговалась здесь с вами.
— Плевать я хотел на твои чувства.
— Очевидно, как и на наш разговор, — парировала она. — С вашего позволения.
— А ну-ка сядь! — Заметив ее колебания, он с громким стуком опустил бокал на стол, расплескав жидкость. — Сядь, я сказал!
Мирабелла присела: страх, который она испытывала всю жизнь, с легкостью вытеснил гордость.
— Я должен все обдумать, — промямлил барон. — В таких делах нельзя торопиться.
К ее удивлению и еще большему огорчению, дядя поднялся со стула и принялся неуклюже расхаживать вдоль стола.
Мирабелла с отвращением и неким трепетом наблюдала, как барон неспешно переваливается из одного конца кабинета в другой, прилагая при этом такие физические усилия, на которые, как ей казалось, он не был способен уже многие годы. Половицы скрипели и прогибались под ним, ручейки пота стекали по лицу в лужицы на вороте, и, едва успевая переводить дыхание, он бубнил себе под нос:
— Не замечал раньше… Законный договор… Оговоренные даты… Независимо от завещания… — Он то и дело останавливался, чтобы налить себе выпить, затем заново принимался мерить шагами комнату. — С девчонкой хлопот не оберешься… Так лучше… Он с ней справится…
Слушая его одностороннюю тираду, Мирабелла размышляла, забыл ли он про нее или же ему просто все равно.
Он не забыл. Барон остановился и ткнул пальцем в ее сторону.
— Я согласен, если ты подкрепишь обещание деньжатами Тарстона.
— Он не согласится. — И гореть ей в аду, если она его об этом попросит.
— Сделай так, чтоб согласился. Я хочу четыре тысячи.
— Четыре тысячи чего? — спросила Мирабелла, оторопев. Вероятно, дядя выжил из ума, а она этого просто не заметила.
— Фунтов, дуреха. Чего же еще?
— Фунтов! Вы хотите четыре тысячи фунтов? — ахнула она. — Вы шутите.
— Разве похоже, что я тут в игры играю?
«Как раз похоже», — подумала Мирабелла, подавив истерический смешок, нарастающий в горле, грозящий вот-вот вырваться наружу. Зная, что этого все равно никогда не случится, она спокойно и резонно заметила:
— Четыре тысячи фунтов — слишком большая сумма. Если…
— Ты все равно заплатишь.
Она покачала головой. Уж лучше отдать все пять тысяч на дурацкую благотворительность.
— Тогда я подожду еще два года.
— Ждать тебе придется в Сент-Бриджите.
— Простите? — Ей послышалось, что дядя пригрозил отправить ее в богадельню.
— Вижу, я привлек твое внимание, — съязвил он.
— Вы так не поступите, — с трудом прошептала Мирабелла сдавленным от ужаса голосом. — Вы не посмеете.
— Даже не сомневайся. Договор должен быть готов через две недели, иначе проведешь остаток жизни взаперти.
— Вы бы давно отправили меня в приют, будь это выгодно. Одни только затраты…
— Дорого тебе обойдутся, ведь платить я буду из денег, положенных тебе по завещанию, уж поверь мне. Не веришь? Вот. — Он порылся в кипе бумаг на столе. — Вот. Вопрос почти решен. И будь уверена, я не передумаю.
Барон протянул Мирабелле письмо, которое она видела в ту ночь, когда была здесь с Витом. Заголовок гласил: «Сент-Бриджит, приют для убогих». Далее — насколько она успела разобрать, пока буквы не поплыли перед глазами, — говорилось о согласии взять под опеку мисс Мирабеллу Браунинг.
— Но… я ведь только что пришла к вам. Я…
— Не думала, что я позабочусь обо всем загодя? Она медленно покачала головой.
— Нет… нет, так не должно быть.
Голова кружилась от невообразимой смеси страха, паники и злости, и глубоко внутри закрадывалось подозрение: здесь что-то нечисто. Она не видела смысла. Почему дядя так хотел втянуть в это Вита? Зачем тратить деньги, чтобы отослать ее в богадельню, когда он запросто мог рискнуть и поверить ей на слово? Почему он уже получил бумаги из Сент-Бриджита?
Да потому, что дядя давно планировал избавиться от нее, поняла Мирабелла, припомнив слова Хартзингера: «Мы скоро увидимся».
Но по какой причине? Содержание в приюте стоило дорого. Зачем расставаться с деньгами сейчас, когда условия завещания?..
Условия завещания. Он нарушил их. Страх и паника вмиг утонули в волнах слепящей ярости.
— Денег больше нет, ведь так? — процедила она. Медленно, кипя от злости, Мирабелла поднялась со стула. — Наследства нет. Ты его уже промотал.
— Не понимаю, о чем ты.
— Решил отослать меня подальше, пока я не поставила власти в известность!
— Ты забываешься, барышня.
— Но я подсказала тебе идею получше, не так ли? Как только я подпишу договор, ты отправишь меня в Сент-Бриджит. Вот зачем тебе потребовалось согласие Вита. Вздумал обокрасть и его?
— Думай,