Вкус крови

замы дураки или… или совсем не дураки.
«Хорошо, – продолжал думать Самарин, – что дальше? Митя спиливает замки и открывает контейнер. Начинает по одной вытаскивать коробки… Нет, не получается! Долго, слишком долго! Сначала срезает замки. Это в лучшем случае двадцать минут, а на самом деле час. Затем передать вниз все эти мелкие коробки… Или они упакованы в более крупные? Все равно, если это делает один Митя… Это еще час. Итого два. Немыслимое время. Или на охрану напал летаргический сон, что все-таки маловероятно.
Прокрутим другой сценарий. Кто-то забирается на платформу вместе с Митей и помогает ему вытаскивать и передавать вниз коробки с аппаратурой. Их, разумеется, не бросают: какими бы темными ни были эти воры, все-таки допрут до того, что компьютеры, даже упакованные, лучше не швырять о промерзшую землю.
Этот кто-то находится рядом, но в тот момент, когда платформа дергается, успевает отскочить, но не спасти Митю. А потом просто бросает его».
Дмитрий вспомнил, как лежало замерзшее тело, – эта картина фотографически запечатлелась у него в мозгу. Митя лежал лицом вниз, скорчившись под навалившейся на него тяжестью. Совсем не похоже, чтобы кто-то пытался его вытащить. Неужели вот так просто взяли и бросили… И еще одно: как назло, вагон ударил платформу именно тогда, когда была вытащена последняя коробка… В самый последний момент. Бывают, конечно, такие роковые совпадения. Отнесем этот случай к разряду подобных.
Чем больше Дмитрий раздумывал над тем, как могло произойти то, что произошло, тем менее вероятным оно ему казалось. Зато в голову стали лезть совсем дикие на первый взгляд предположения: если Митя действительно ломал пломбы, спиливал замки и подавал стоящим внизу коробки с аппаратурой, значит, охрана подкуплена. Однозначно, как говорит Жириновский. Либо Митя провел наверху значительно меньше времени. Например, контейнер оказался пустым или почти пустым.
«Ну уж это бред!» – сказал было внутренний голос, но осекся. Вспомнилась давешняя Инесса Ильинична. Как она успокоилась, получив справку…
А ведь станется с нее организовать ограбление почти пустого контейнера, чтобы потом получить страховку. Как она сказала? «Страховка не покрывает и половины стоимости». Это в том случае, если внутри было то, что соответствует накладным. А если всего три-четыре компьютера устаревшей модели? Какие-нибудь древние лэптопы без жесткого диска, которые скоро будут иметь лишь музейную ценность?
Дмитрий подошел к платформе и, подтянувшись, поднялся наверх. Три пары петель для навесных замков. Сами их, спиленные, унесли криминалисты. Хорошо бы зайти посмотреть, что за замочки. И не были ли они подпилены чуть раньше, так что Мите нужно было только сделать последний шаг.
«Неужели спектакль? Ограбление понарошку?» Черт знает что! За границей такие вещи случаются довольно часто, у нас пока это еще редкость. Но мы же не зря всю жизнь стремились догнать и перегнать Америку! «Инесса» попала в тяжелое положение. Страховка поможет ей встать на ноги.
Но почему из-за этого должен гибнуть Митя Шебалин?
Его смерть ведь потрясающе выгодна. Уголовное дело будет почти сразу закрыто – взломщик и грабитель налицо, чего тут еще расследовать-то? Нечего.
Значит, Митю подставили нарочно?
Кто это сделал?
«А как же новая жизнь?» – пискнул голос.
– Да, – сказал Дмитрий вслух и довольно громко, – пожалуй, действительно надо бы начать.
Он сунул руки в карманы и быстро пошел вдоль рельсов.
– Хватит! – громко сказал он себе, прибавляя шаг. – Доигрались. Вот уж фиг вам!
К кому относилось последнее замечание, осталось неизвестным. Дмитрий Самарин решительно двигался в сторону вокзала.
В отделении начиналась оживленная вечерняя жизнь. Доставили первых пьяных, оказавших патрульно-постовой службе реальное или воображаемое сопротивление.
Появились «лица кавказской национальности», а также лица без документов. Была задержана проститутка, не имеющая вокзальной «прописки», а потому рисковавшая провести ночь в «обезьяннике». Привели также молоденькую карманницу, которую задержал в своем высококультурном заведении Завен Погосян. В «Елах» собиралась чистая публика, и такие безобразия, как карманная кража, не допускались.
Капитан Чекасов уже сдал дежурство и говорил с заместителем начальника майором Русаковым. Подойдя ближе, Самарин услышал:
– Хватит с ним цацкаться. Надо с этим кончать.
– А на вид такой дохляк, – качал головой Чекасов.
– Он мне надоел, – ворчал Гусаков.
Самарин прошел наверх в комнату следователей. Он хотел еще раз ознакомиться со списком аппаратуры, похищенной из контейнера. «Якобы похищенной»