Городские вокзалы живут своей тайной, незаметной для посторонних жизнью. Наркотики, бандитизм, проституция… Но даже постоянные обитатели вокзалов встревожены серией чудовищных убийств в ночных электричках.
Авторы: Семенова Мария Васильевна, Милкова Елена Перехвальская Елена Всеволодовна
вы звонили. Но это в самом крайнем случае. Поняли меня?
– Поняла.
Девушка-пантера надела куртку и бесшумно исчезла. Агния осталась одна.
Хотя нет, почему же одна. Она должна ухаживать за больным. Она скинула сапоги, сняла пальто и на цыпочках подошла к двери. Прислушалась – раздавалось ровное дыхание. Спит.
Агния приоткрыла дверь и сделала шаг вперед. Она даже не знала, что ожидает увидеть. Больного и избитого мужчину. Скорее что-то неприятное.
Действительно, на кровати лежал мужчина. На бандита не похож, на милиционера и того меньше. Бледное, очень измученное лицо, синие тени под глазами, кровоподтеки. Он спал. Угловатое голое плечо, вылезшее из-под одеяла. Пальцы с распухшими суставами, сжимавшие угол простыни.
Рядом на тумбочке лежали коробочки с лекарствами. Тут же распечатанный на принтере подробный перечень, когда и что давать.
Мужчина во сне застонал и что-то пробормотал.
– Вы что-то сказали? – Агния склонилась над ним.
– Я не убивал, – пробормотал мужчина. Агния села на стул у кровати. К горлу подкатил горький комок. Она ничего не знала об этом человеке, не знала даже, как его зовут. Теперь она пыталась вспомнить то, что говорил ей брат. Мучили, требовали признаться в том, чего не совершал… Трудно было поверить, смотря на это безжизненно лежавшее несильное тело, что в нем окажется столько мужества.
Агния села на стул перед кроватью. Очки внезапно запотели, и пришлось их протирать.
«Ну ты и дура», – сказала она себе. Она встала и, взяв в руки предписание врача, стала внимательнейшим образом изучать его.
Глеб заворочался и открыл глаза.
– Спасибо, – сказал он.
В этот момент Агния поняла, что сделает для этого человека все, что только в ее силах.
– Через одну минуту с третьего пути отправляется электропоезд до Чудова.
Поезд проследует с остановками: Дача Долгорукова, Глухоозерская, Волковская, Цветочная, Мариенбург, далее со всеми остановками.
Сам не зная зачем, Дмитрий вошел в вагон. В ту же минуту заверь за ним закрылась. За окнами поплыли унылые строения правого берега Невы, затем показались свинцовые воды, которые ветер с залива усиленно пытался сдержать, от чего вода в реке заметно поднялась. Но Дмитрий не думал о наводнениях. Не думал и о пожарах, хотя направлялся в Бабино, где недавно сгорел дом путевого обходчика.
Дом Гринько нашел быстро. Но Николая не оказалось дома. Мать только испуганно разводила руками.
Зря приехал. Самарин шел по улице к станции. Для очистки совести надо спросить, уезжал Гринько или нет. Ясно, что уехал, а мать действительно ничего не знает.
Проходя мимо дома Коржавиных, Дмитрий вдруг решительно свернул во двор.
Шварц зарычал, подняв на загривке шерсть. «Ага, собака Гринько здесь. Где же сам Николай?»
Из дома выглянул старик. Он узнал следователя сразу. Вышел, отозвал собаку.
– Добрый вечер, Леонид Пантелеймонович.
– Добрый.
Старик смотрел подозрительно. Ни тени деревенского добродушия, которое он в избытке проявил в прошлый раз.
«Да знаю я, подожгла твоя Альбина, – подумал Самарин. – Но пришел я вовсе не потому».
– Не пустите непрошеного гостя?
– Отчего ж… Проходите, раз надо.
– Ваша дочь дома? – сразу приступил к делу Дмитрий. Ломаться не хотелось, да и не было времени.
– Альбина? – переспросил старик, как будто у него было несколько дочерей.
Самарин кивнул.
Старик не успел ответить, потому что в сени, куда только что прошел Самарин, вышла сама Альбина Коржавина. Она молча уставилась на следователя, скрестив руки на груди.
– Добрый вечер, – сказал Дмитрий.
– Докопались, – вместо приветствия ответила Альбина. Она вытянула руки вперед. – Наручники, наверно, при вас. Надевайте. Куда меня? В «Кресты»?
– Аля, да ты что… – обреченно сказал Леонид Пантелеймонович.
– А что? – Альбина рвалась в бой. – Вынюхали, выследили, кто покусился на имущество железной дороги. Что, будете теперь до конца жизни из зарплаты высчитывать?
– Погодите, Альбина Леонидовна, – махнул рукой Самарин. – Да черт с ней, с собственностью! Ну подожгли вы дом, бог с вами! Я здесь совершенно по другому поводу. Во-первых, мне нужен Николай Гринько. Я, собственно, к нему.
– Может быть, все-таки в комнаты пройдем, – засуетился Леонид Пантелеймонович.
Он открыл дверь, и Самарин шагнул в горницу. Альбина молча последовала за ними.
– Я не знаю, где он, – ответила она сухо, но уже без вызова.
– Это не так важно, – ответил Самарин. – Когда он вернется, передайте ему, что погиб Митя.
– Митя? – переспросил старик, но в следующий миг понял. Он охнул и сел на табуретку.
– Вы уверены,
