Леди Маргарита молилась, чтобы ее свадьба расстроилась. Ведь она не может ослушаться короля Генриха, который решил отдать ее в жены старому лорду. А тот согласился, польстившись на приданое и не побоявшись стать жертвой древнего проклятья. Избранник девушки должен искренне любить ее, иначе простится с жизнью. По дороге в церковь красавицу похищает загадочный Золотой рыцарь. Едва взглянув в его сияющие страстью и нежностью глаза, она поняла, что отныне только с ним может быть счастлива. Маргарита не предполагала, что уже много лет этот мужчина ждал минуты, когда сможет назвать ее своей возлюбленной! Кто же он?
Авторы: Блейк Дженнифер
ее приданым — землями и замками или даже просто ради ее милого лица и сладостных изгибов тела. А его священной обязанностью и правом станет охранять и защищать ее — всегда.
И это будет честью для него. Навечно.
Он должен придумать, как освободиться от клятвы. Ее нужно убедить в правильности этого поступка, и так, чтобы она произнесла необходимые слова без подсказок или просьб с его стороны. Другого пути нет.
Да, но можно ли ее в этом убедить? И если да, то как это следует осуществить?
ГЛАВА 7
Маргарита услышала пронзительный крик еще до того, как успела добраться до ворот в каменной стене, выходящих на сушильный двор. Ее сердце отчаянно забилось. Подхватив юбки, она сорвалась на бег. Голос, в котором звучали панический ужас и гнев, принадлежал Астрид.
Маргарита уже какое-то время разыскивала свою маленькую служанку и успела обыскать весь замок, прежде чем вспомнила о дворе, где вывешивали на просушку белье. Она даже заглянула в конюшню — на тот случай, если Оливер уговорил Астрид отправиться с ним на прогулку. За последние несколько дней эти двое стали притираться друг к другу. Они болтались без дела в обеденное время, поскольку Маргарите и Дэвиду было велено обедать наедине с королем.
Во время этих трапез Генрих демонстрировал великодушие суверена, показывая Дэвиду, как именно следует угощать фаворитов, распределяя пищу, огромной грудой сложенную на его серебряном блюде. Ее роль сводилась к тому, что она принимала от Дэвида изрядную порцию того или иного блюда, когда он подражал монарху, улыбалась и должным образом благодарила его. В общем, питалась Маргарита более чем хорошо.
Ворвавшись в сушильный двор, она резко остановилась. Оливер держал Астрид, перекинув ее через свою руку вниз головой. Он смеялся как сумасшедший над ее воплями и попытками освободиться и задирал ее юбки и сорочки.
— Прекрати! Прекрати немедленно! — Маргарита бросилась к итальянцу, вкладывая в каждый шаг всю пылающую в ней ярость. — Как ты смеешь поднимать на нее руку?
— Но миледи!
Темное, как у всех жителей Средиземноморья, лицо Оливера залила краска. Испуганно распахнув глаза, он торопливо привел в порядок платье Астрид и посадил ее себе на руку, словно недоразвитого ребенка. Карлица закачалась, пытаясь удержать равновесие на импровизированной жердочке, и невольно обхватила наглеца за шею.
— Что ты задумал? Я требую объяснений!
— Миледи, вы все не так поняли, клянусь вам! — В голосе итальянца зазвучало отчаяние. Он взмолился, глядя на напряженное личико Астрид: — Сжалься, скажи ей, пока она не вызвала охрану!
— Он настоящий дьявол, — процедила Астрид сквозь зубы. — Он заслуживает того, чтобы его заперли.
Маргарита задумалась. Несмотря на видимое негодование карлицы, она, похоже, была цела и невредима.
— Что здесь происходит? Я все равно узнаю правду.
— Дело было так, — начал Оливер.
— Не слушайте сладкие речи этого человека!
— Я смотрел, как бедная маленькая Астрид развешивает на веревке белье, и, из лучших побуждений, поднял ее, дабы облегчить ей задачу…
— Я тебе покажу «бедную маленькую Астрид»! — завизжала сидящая у него на руке женщина и ударила его ладонью по лицу. — Поставь меня. Поставь немедленно!
— Ну что ты, пампушечка моя, — хихикнув, урезонил ее Оливер и легко перехватил ее ручку. Карлица немедленно принялась дергаться и лягаться, пытаясь освободиться, обрушивая на него град проклятий.
— Астрид! — как можно суровее произнесла Маргарита.
Пикантное личико служанки недовольно сморщилось, но она затихла. Лишь на мгновение она встретилась взглядом с Маргаритой и тут же опустила глаза.
— Я жду. — Маргарита скрестила на груди руки.
— Ну, я вешала белье, все верно, а этот здоровый идиот сказал… он сказал…
— Я только сказал, что ее нижнее белье, наверное, ничуть не больше детского, — сделав совершенно невинное лицо, объяснил Оливер. — Это ведь правда, разве нет?
Астрид метнула на него свирепый взгляд.
— А я сказала, что ему этого никогда не узнать, и он…
— У него возникло непреодолимое желание убедиться в этом, — со вздохом закончила за нее Маргарита. — Милая Астрид, неужели ты не догадывалась, к чему приведут твои слова?
Личико служанки покраснело еще больше. Она протянула ручку к Оливеру и провела тонкими пальчиками по красному пятну на его щеке — там, куда пришелся ее удар.
— Ну, откуда ж мне было знать, что ему это действительно интересно и что он захочет посмотреть?
Молчание стоявших в сушильном дворе внезапно стало почти невыносимым. Слышны были легкое хлопанье развевающихся на ветру простыней, шелест ветвей деревьев,
