Согласно условиям отцовского завещания, очаровательная Делейни Шоу должна провести в родном городишке целый год. А здесь главное для нее — держаться подальше от самого красивого и сексуального мужчины Ника Аллегреццы. Впрочем, с этим у Делейни проблем быть не должно — достаточно вспомнить, что лихой байкер Ник, ее первая любовь, когда-то оставил ее. Ник по-прежнему способен покорить даже самую неприступную женщину. Но стоит ли Делейни рисковать ради этого легкомысленного сердцееда, явно не способного на глубокое чувство?..
Авторы: Рейчел Гибсон
собственной жизнью, думать прежде всего о себе, мне надоело вое время стараться быть безупречной, я хочу совершать ошибки, как все остальные. – Подумав немного, Делейни добавила: – И я хочу, чтобы все оставили меня в покое. Я хочу испытать жизнь, мою жизнь. Я хочу пуститься во все тяжкие, попробовать вкус своей собственной жизни.
Ник приподнял ее на цыпочки и всмотрелся в глаза.
– А я хочу узнать твой вкус.
Он наклонил голову и нежно прикусил ее нижнюю губу.
Несколько мгновений, несколько биений сердца Делейни стояла неподвижно – она была так ошеломлена, что не могла шевельнуться. Ее переполняли миллионы новых необъяснимых ощущений. Ник Аллегрецца покусывал ее губы, и у нее захватывало дух. Рот у него был теплый и твердый, и он целовал ее как мужчина, за плечами которого опыт длиною в целую жизнь. Он поднял руки и обхватил ее голову ладонями, слегка надавив большим пальцем на подбородок, так что она приокрыла губы. Теплый язык Ника ворвался в ее рот. Его дыхание имело привкус пива. По спине Делейни пробежали горячие мурашки. Никогда еще она не испытывала такого ощущения, как будто кожа на ее груди и под подбородком стала тесной. Никто еще не вызывал у нее желания действовать не размышляя, не задумываясь о последствиях, отбросив все это на потом.
Она положила ладони на твердую грудь Ника и сама втянула его язык в свой рот.
И все это время где-то на периферии ее сознания жило ощущение невероятности происходящего. Ведь это Ник, тот самый мальчишка, который всегда и восхищал ее, и мучил. Ник, мужчина, который мог сделать так, что ее бросало в жар и у нее сбивалось дыхание.
Он прервал поцелуй раньше, чем хотелось Делейни, и погладил ее шею. Потом схватил ее за руку и сказал:
– Пошли отсюда.
В этот раз Делейни не стала спрашивать, куда они идут. Ей было все равно.
Ник уехал за три мили от города и остановил машину на песчаном берегу Энджел-Бич. Место было уединенное – чтобы туда попасть, им пришлось открыть ворота из железных прутьев. Делейни неплохо знала это место. Густой лес соседствовал здесь с белым песком, и все это принадлежало Генри.
Ник прислонился к капоту «мустанга» и поставил одну ногу на бампер. Потом вынул из упаковки две банки пива и поставил на капот возле себя.
– Ты когда-нибудь пила пиво?
Он открыл обе банки и протянул одну Делейни.
Генри давал ей как-то пробовать пиво из своей бутылки.
– Да, конечно, все время пью.
Ник прищурился и взглянул на нее сквозь ресницы.
– Все время, говоришь?
Он поднес банку ко рту и сделал большой глоток.
Глядя на него, Делении тоже отпила из своей банки. И тут же отвернулась, чтобы скрыть гримасу. Она посмотрела на Лейк-Мэри. Озеро лежало в двадцати футах отсюда. Лунный свет прочертил на черной ряби мерцающую серебристую дорожку.
Полная луна стояла над самой водой. Казалось, по лунной дорожке можно перейти с одного берега на другой, не замочив ног, и попасть в какое-то неведомое экзотическое место. Кожу Делейни щекотал прохладный ветерок, но ей не было холодно.
– Насколько я понял, ты не хочешь учиться в университете штата Айдахо.
Делейни снова повернулась к Нику. На его темных волосах блестел лунный свет.
– Нет, я не хочу сразу поступать в колледж.
– Так не поступай.
Делейни рассмеялась и глотнула еще пива.
– Ну да, когда это было, чтобы мои желания принимались в расчет? Генри даже не спросил, какие предметы я хочу выбрать этой осенью. Он просто записал меня и за все заплатил.
Некоторое время Ник молчал, но Делейни могла не спрашивать, о чем он думает, – все было и так понятно. Нику все годы учебы в колледже приходилось работать, чтобы заплатить за привилегию, которую Делейни отец навязывал насильно.
– Пошли старика в задницу, – сказал наконец Ник. – Я бы послал.
– Да, я знаю, ты бы послал, а я не могу.
Он поднял банку и спросил:
– Почему?
Потому что у нее всегда было чувство, что она в долгу перед Генри, потому что он вытащил их с матерью из крошечного трейлера на окраине Лас-Вегаса.
– Просто не могу.
Делейни окинула взглядом темный силуэт гор и только тогда снова посмотрела на Ника.
– Так странно, – сказала она. – Вот уж не думала, что мы с тобой будем пить вместе.
– Это еще почему?
Она посмотрела на него как на бестолкового.
– Потому что ты – это ты, а я – это я.
Делейни выпила еще пива.
Ник прищурился.
– Хочешь сказать, что ты дочка мэра, а я его внебрачный сын?
Делейни удивила его прямота. Большинство людей, которых она знала, не выражались вот так, напрямик.
