Согласно условиям отцовского завещания, очаровательная Делейни Шоу должна провести в родном городишке целый год. А здесь главное для нее — держаться подальше от самого красивого и сексуального мужчины Ника Аллегреццы. Впрочем, с этим у Делейни проблем быть не должно — достаточно вспомнить, что лихой байкер Ник, ее первая любовь, когда-то оставил ее. Ник по-прежнему способен покорить даже самую неприступную женщину. Но стоит ли Делейни рисковать ради этого легкомысленного сердцееда, явно не способного на глубокое чувство?..
Авторы: Рейчел Гибсон
тех пор как Делейни водила машину по снегу, прошли годы, и она обнаружила, что это совсем не то, что ездить на велосипеде – если научился, то уже никогда не разучишься. Она успела забыть, как ездить зимой на машине. И уж если скользить юзом на красный свет, то лучше в большом серебристом автомобиле Генри, чем в «миате».
– Спасибо, я заеду за ним завтра.
После ленча Делейни решила не возвращаться в салон и поехала к Лайзе, чтобы вернуть журналы со свадебными прическами и взять наряд подружки невесты. Платье из бархата стрейч было необычного красного цвета, который при одном освещении казался винным, а при другом – бордовым. Оно бы выглядело на Делейни великолепно, если бы не волосы – с таким количеством разных оттенков красного и рыжего она походила в этом платье на картину Пикассо. Делейни провела рукой по животу, разглаживая ткань.
– О твоих волосах я не подумала, – призналась Лайза, стоя за спиной Делейни и рассматривая ее в зеркало. – Может, тебе стоит надеть соломенную шляпу?
– Ни за что. – Делейни склонила голову набок и рассмотрела свое отражение. – Но я всегда могу вернуться к своему природному цвету волос.
– А какой у тебя природный цвет?
– Я уже и сама не знаю. Когда я подкрашиваю корни, они бывают теплого светлого оттенка.
– И ты можешь вернуть свой природный цвет, не лишившись при этом волос?
Уперев руки в бока, Делейни повернулась к подруге:
– Да что у вас за представления такие, в этом городе? Естественно, я могу удалить оттенок, не пережигая при этом собственные волосы. Я знаю, что делаю, – как-никак занимаюсь этим уже годы. – Делейни незаметно для себя повысила голос: – Я не Хелен, я отвечаю за свою работу!
– Ой, я же просто спросила!
– Ну да, и ты, и все остальные.
Делейни расстегнула молнию на спине, платье соскользнуло к ногам, и она переступила через него.
– Остальные – это кто?
Делейни представила себе Ника, сидящего на ее диване. Его горячие губы слились с ее губами. Его пальцы впились в ее бедро. Он заставил ее сказать, что она его хочет, а потом ушел, оставив ее спать в одиночестве и видеть его во сне. Ей хотелось ненавидеть его за это. Но она не могла. То, что произошло, повергло Делейни в такое замешательство, что до тех пор, пока она сама в себе не разберется, ей не хотелось обсуждать это ни с кем, даже с Лайзой.
Она положила платье на клетчатый плед, которым была застелена кровать Лайзы, и надела джинсы.
– Не важно.
– Твоя мать все еще тебя пилит за то, что ты стала стилистом?
– Нет. Более того, она даже попросила меня сделать прически участницам рождественского показа мод. – Делейни застегнула джинсы и подняла голову. – Она думала, что сможет меня перехитрить и втянуть в игру в дочки-матери, в которую мне приходилось играть, когда я была девчонкой.
Лайза рассмеялась.
– Помнишь то платье из золотой парчи – с широким поясом и большим бантом сзади?
– Как я могу его забыть! – Делейни натянула свитер из ангоры и села на кровать, чтобы надеть ботинки. – А на Рождество мать отправляется в круиз по Карибскому морю с Максом Харрисоном.
– Твоя мать и Макс? – Лайза села рядом с Делейни. – Как странно! Не могу представить твою мать ни с кем, кроме Генри.
– Мне кажется, Макс ей подходит. – Делейни зашнуровала один ботинок и принялась за другой. – Как бы то ни было, это первое Рождество за последние десять лет, которое я провожу дома, а она уезжает. Хотя, если задуматься, это на нее очень похоже.
– Ты можешь прийти к нам. Мы с Луи и Софи будем отмечать Рождество дома.
Делейни встала.
– Как-то не представляю себя «преломляющей хлеб» с членами семьи Аллегрецца.
– Ты же будешь с ними «преломлять хлеб» на свадебном банкете.
У Делейни засосало под ложечкой от тревожного предчувствия. Она медленно повесила платье на плечики.
– Но это ведь будет фуршет, правда?
– Нет, это будет обед за столиками в отеле «Лейк шор».
– А я думала, обед будет после репетиции.
– Нет, после репетиции будет фуршет.
– И сколько же человек будет на обеде?
– Семьдесят пять.
Делейни немного расслабилась. При таком количестве гостей избегать некоторых родственников Луи будет несложно.
– Пожалуйста, не сажай меня рядом с Бенитой, а то она зарежет меня ножом для масла.
А Ник? Он так непредсказуем, что Делейни просто не знала, чего от него ожидать.
– Не такая уж она ужасная.
– По отношению к тебе – возможно.
Делейни взяла пальто и направилась к двери.
– Ты все-таки подумай насчет Рождества, – бросила ей вслед Лайза.
– Ладно, подумаю, – пообещала Делейни.
Однако
