Эта повесть о работе советских контрразведчиков, о борьбе с умным, сильным и опытным противником. События, начавшиеся в годы войны, развертываются в наше время, обостряются весной 1968 года, переплетаются с тогдашними событиями в Чехословакии, когда резко активизировались вражеские разведки. Битва с вражескими разведчиками ведется как битва идеологическая, битва за души колеблющихся, неустойчивых. В этой битве наши контрразведчики находят опору среди советских патриотов.
Авторы: Зубов Алексей Николаевич, Леров Леонид Моисеевич
забавляться этой игрой здесь, в Стамбуле, но я не смею водить за нос господина Егенса. Это весьма суровый господин…
Наступила тягостная тишина.
— Есть только один выход — сделать в ближайшие дни все возможное и невозможное для того, чтобы установить с русским человеком такой контакт, после которого можно быть уверенным: этот будет работать на нас. Я еще раз хочу напомнить вам — не разбрасывайтесь. Ищите, выбирайте. У вас должен быть нюх гончей. Помните, штаб-квартиру интересуют в первую очередь ученые, люди, имеющие доступ к источникам самой различной информации, представители так называемой творческой интеллигенции. Вы читаете английскую, американскую прессу, я выписываю ее специально для вас. Вы знаете не хуже меня, где участок наиболее благоприятного прорыва, в какой среде легче найти недовольных. Действуйте не растопыренными пальцами, а умно, целенаправленно. Я все сказал, господа. — И, о чем-то подумав, многозначительно добавил: — Хочу предупредить — мы рискуем оказаться за бортом, а там… Вы не хуже меня знаете, что значит для нас оказаться за бортом.
Плечи «бульдога» вяло опустились, и, не глядя на собеседников, он сказал голосом, звенящим от злости:
— Спокойной ночи, господа, приятных сновидений.
…Автобусы подкатили к Святой Софии. Поблизости, за углом, остановился и «ситроен». Керим и Сабир незаметно влились в толпу туристов. Гид, красивая смуглая девушка в ярко-зеленом платье, неплохо владела русским языком. Она бойко рассказывала про уникальный мраморный пол, мозаику, про облицованную бронзой мраморную колонну желаний: в одном месте бронза пробита, и в мраморе образовалось небольшое углубление. «Это от прикосновения пальцев, — улыбается девушка. — Легенда гласит: прикоснись — и исполнятся твои желания».
Путешествуя по Стамбулу, экскурсанты вели себя по-разному. Одни внимательно слушали, с наслаждением погружаясь в глубь веков. Другие спешили запечатлеть себя и своих спутников на фоне храма, мечети или крепостной стены и в поисках съемочной точки иногда отбегали в сторону. Вот эти, другие, и привлекали внимание экипажа «ситроена». Сабир сразу нацелился на лысого человека с красивым, энергично вылепленным, далеко не молодым лицом, волевым подбородком и тонким носом с горбинкой. В руках он держал кинокамеру, на шее висел фотоаппарат с телеобъективом. «Ему, пожалуй, за шестьдесят», — наметанным глазом определил Сабир, решив почему-то, что перед ними или актер или ученый. «Лысый», теперь он прикрыл голову кремовой кепкой, присел на корточки и, как заправский фотокорреспондент, старался захватить в кадр мечеть Алтын со всеми ее шестью минаретами. Потом минуту-другую послушал гида и снова отошел от группы, осматриваясь по сторонам. Можно было подумать, что он кого-то или что-то ищет. Кого, что? И ищет ли? Сабир и Керим вспомнили наставления Нандора — искать, выбирать, действовать…
Автобусы подкатили к базару. Гид три раза хлопнула в ладоши и объявила: «Я прошу всех подойти поближе и не отдаляться от группы. Здесь легко заблудиться и отстать. Сейчас мы с вами осмотрим один из самых знаменитых базаров Востока».
Шумит, гудит, звенит пестрый многоязычный стамбульский базар, переливаясь всеми цветами радуги. Словно магнит притягивает покупателей этот город в городе. У него свои законы, традиции, обычаи, свой облик «улиц» и их «жителей». Это лавина диковинных фруктов и разноцветных фесок, чеканка по металлу, шитье золотом, изделия мастеров, чье великолепное искусство передается из поколения в поколение. «Лысый» оказался в самом хвосте туристской группы и, пожалуй, чуть дольше, чем его соотечественники, задерживался то у витрины магазина, то у груды товаров, разложенных прямо на земле или на прилавках.
Здесь, на базаре, у каждой витрины — своя манера зазывать покупателя: «Посмотри, дорогой, купи, дорогой!» А эта, пожалуй, выделялась среди всех других сочетанием европейской строгости, даже некоторой чопорности, с азиатской пестротой. А может, это все показалось «лысому» — магазин расположен на бойком месте, недалеко от центральных ворот базара, потому и привлекает. Так или иначе, недолго потоптавшись у входа, турист решительно переступил порог магазина с яркой вывеской: «Нандор и К°». А чуть ниже:
«Здесь говорят на английском, немецком и русском языках».
В тот момент, когда иностранный турист, к тому же еще из СССР, появляется в торговом зале, закулисная машина начинает действовать. Все причастные к хозяйству Нандора уже знают — как и что им надлежит
