Внезапные наслаждения

наследница деда, можно предположить, что ваши родители умерли.

– Да, погибли в кораблекрушении, когда мне было четырнадцать. Они безумно любили друг друга, настолько, что окружающие, включая моего брата и меня, для них просто не существовали. Мой отец вырос в этом доме, а когда женился, сюда переехала и мать. Произвели на свет двоих детей и умчались путешествовать по всему миру. Мы с братом всегда получали изумительные подарки и слушали их рассказы о необыкновенных приключениях. Правда, дома они бывали редко, но каждый приезд оборачивался настоящим праздником. Видите ли, мой брат знал их лучше, чем я. Ему было восемь, когда они отправились в первое путешествие, а мне всего лишь три года.

– Кто же вас воспитывал? – допытывался Райан, заинтересовавшись рассказом и в то же время неприятно пораженный спокойной небрежностью, с которой она рассказывала о своем одиноком детстве. Что, если все эти обстоятельства напрочь лишили ее материнских инстинктов?

– Видите ли, дед был всегда рядом, пока мне не исполнилось одиннадцать, а Бену – шестнадцать. Потом за мной присматривала миссис Бернс.

– Кухарка?

– О нет, старшая миссис Бернс. Тогда она была экономкой. Бернсы служат в нашем доме вот уже несколько столетий. Дед всегда говорил, что они появились вместе с домом. Мои миссис и мистер Бернс – невестка и сын старших Бернсов. Вот только когда они уйдут на покой, в Кимбро-Холл больше не останется Бернсов. Их сын работает на Уолл-стрит, а дочь вышла замуж за дантиста. Но Бернс говорит, что он и его миссис вполне еще могут продержаться следующие пятнадцать лет. Подозреваю, что они будут служить мне до самой смерти, как в свое время их предки. Я очень люблю эту пару!

Выросла под присмотром слуг. Час от часу не легче!

– А вас кто воспитывал? – весело спросила Эшли, подбирая с тарелки остатки уксуса кусочком булки.

– Родители, – коротко бросил он.

– У вас есть братья и сестры? Я так скучаю по своему брату Бену. Он погиб во время «Бури в пустыне».

– У меня шесть сестер, – сообщил он. – Старшая – Брайд, ей пятьдесят три. За ней идут Элизабет, Кэтлин, Магдален и Дейдре. Между мной и Ди четыре года разницы. Имея пятерых дочерей, родители долго не решались на очередного ребенка, но в результате появился я. Они так воодушевились, что родили еще одного. Но когда и этот оказался девочкой, поняли, что с них хватит. Младшую сестру зовут Франческа, или Фрэнки.

– Я невольно заметила, что имена у ваших сестер либо итальянские, либо ирландские.

– Моя мать родом из Рима, – пояснил Райан.

– Вот почему вы не похожи на ирландца, несмотря на фамилию! Только вы очень высокий! – воскликнула Эшли.

– Рост я унаследовал от отца.

Он доел салат и увидел, что Эшли уже берет с сервировочного столика закрытые тарелки. Сняв крышки, она поставила одну перед ним, вторую – для себя. В тарелках оказались равиоли с легким мясным соусом, посыпанные тонко нарезанными шампиньонами. Тут же лежала горка жареных цуккини.

– В ресторане Арти широко используются местные овощи, – рассказывала Эшли, с энтузиазмом принимаясь за еду. – Должно быть, это первые цуккини сезона.

Он незаметно наблюдал, как она ест. Если не считать его сестер и мать, остальные знакомые женщины равнодушно ковырялись в любом, самом вкусном блюде, но при этом ухитрялись не съесть ни кусочка. Эшли, очевидно, не такова. Она искренне наслаждается едой.

– Бьюсь об заклад, ваша мама готовит классные равиоли, – выговорила она между двумя глотками.

– Так и есть, – улыбнулся он, – но, должен признать, что равиоли Арти вовсе не так уж плохи. Правда, в соус не мешало бы положить побольше базилика.

Доев равиоли, Эшли собрала тарелки, поставила на столик и вернулась с тарелками, на которых лежали маленькие меренги – скорлупки, наполненные свежей клубникой, политой темным шоколадом.

– Если хотите кофе, я могу попросить Джуди, – предложила она, – но, честно говоря, я просто наслаждаюсь вином.

– Я тоже, – согласился Райан.

– А теперь признавайтесь, у вас есть дурные привычки? Я не выношу дураков. Я немного нетерпелива. Иногда рыдаю из-за вещей, которые никак нельзя назвать сентиментальными. Обожаю животных. Подобрала двух гончих, Гоустли и Грейбара. Имеется очень толстый черепаховый кот по кличке Мистер Миттенс. Зимой я кормлю оленей, хотя это возмущает моих соседей. Как насчет вас?

– Не знаю, – протянул он. – Мать и младшая сестра считают меня идеалом. Пять гарпий, считающихся старшими сестрами, называют меня эгоистом, поскольку до сих пор оскорблены завещанием отца и моим отказом давать деньги на их прихоти. У меня много других расходов. А у них у всех